Эти поиски и привели нас в глухие северные леса, где, согласно найденным (в том числе и благодаря наработанным за эти годы связям) источникам, около сотни лет назад располагалось место обитания одной могущественной некромантки. Согласно тому, что нам удалось узнать, изначально она была младшей дочерью в семье Брэндона Черукса — главы на тот момент одной из наиболее влиятельных купеческих семей Уотердипа. Благодаря деньгам и влиянию семьи девочка получила очень хорошее магическое образование, став довольно многообещающей волшебницей. И всё бы хорошо, но в какой-то момент её решили выдать замуж из политических соображений, и то ли предложенный супруг ей так не понравился, то ли ещё почему, но за день до свадьбы девица сбежала, чтобы через несколько лет всплыть уже здесь, на северах — максимально далеко от родни и цивилизации. Уж как там складывалась её жизнь, история умалчивает, но факт остаётся фактом — к концу оной жизни она заработала репутацию очень мощной некромантки и провидицы, а потом вроде как углядела в своём будущем что-то такое, что решила не пытаться стать нежитью для продления жизни, как большая часть её коллег, а вместо этого — тихо-мирно отойти в мир иной у себя в особняке, что был запрятан где-то в местных лесах.
В истории, на самом деле, было довольно много дыр, и многое зиждилось на слухах, что балансировали на уровне «выдумана чуть меньше, чем полностью». Даже имя этой волшебницы в разных источниках отличалось. В Уотердипе, где мы начали поиски, она фигурировала в записях как Лоин или Лорис, в Сильвермуне уже встречались написания Лайисс, Ларен и Лойинн, только фамилия, что была куда более знаменита благодаря связям купеческой династии, а потому не искажалась, и позволяла установить связь между разрозненными историями, уверяясь, что речь идёт про одну и ту же женщину, а не разных.
Вот только и фамилия писалась не везде, а живые свидетели… Пусть в этом мире и хватает тех, для кого сто лет — не срок, но, как ни парадоксально, встречаются они редко, а абсолютной памятью отличаются ещё реже. Тут и человека спроси, что он может рассказать о ком-то, кого видел десять лет назад, много он расскажет? Если речь о ком-то из близких знакомых, с кем он годами общался, то да, но если о прохожем или попутчике, с которым, условно, один раз в поезде посидел за разговором? Большинство и лица-то не вспомнит, и у долгожителей оно примерно так же — события накапливаются, впечатления вытесняются новыми, а ведь ещё и должно повезти, чтобы найти именно того долгожителя, который сотню лет назад как-то пересёкся со скрытной отшельницей-некромантом, которая жила в местах, что и сейчас считаются беспросветно дикими. Тут, вон, саблезубые тигры водятся — и нормально, даже никого не удивляет.