— И как ты умудряешься терпеть? — с нарастающим раздражением спросил я.

— Я — дочь Асмодея, кретин! — скривила она губы. — Того самого Асмодея, который, хохоча, отказался от статуса Высшего Бога, со словами, что Богов во вселенной как грязи и меняются они как перчатки, а он, Асмодей, — один! Он был с самого начала времён и пребудет, когда от нынешних пантеонов и памяти не останется! Что мне какая-то боль⁈ Я — его дочь и скоро сама стану Архидьяволом!

— Н-да… — тот самый момент, когда самомнение и надменность вместе с верой в крутость папика дают абсурдно мощный бонус к силе воли.

Даже стыдно как-то — у меня-то «мамочка» покруче любых пантеонов и Асмодеев будет, а я вот себя особо волевым и дерзким не ощущаю. Хотя… а как бы я себя вёл, схвати меня какой-то мутный хрен с горы и начни склонять к рабству?

— Если ты выпустишь меня сейчас, то я подумаю над тем, чтобы убить тебя быстро… — между тем «сделала мне выгодное предложение» рогатая красотка. — Ну или мы можем подождать, пока твои каракули потеряют силу, и тогда я займусь тобой как следует.

— Хм… — в голове появилась одна мысль. Если она считает, что смерть будет для неё освобождением, то стоит ей показать, что в моём случае это не сработает. — Знаешь, — я почти дружелюбно улыбнулся своей собеседнице, — кажется, я придумал, как тебя переубедить. Я сейчас, никуда не уходи!

— Шутник хренов… — мне вновь показали неприличный жест.

Я же на полном ускорении побежал… искать очередного дьявола. С учётом нашего местоположения, это было сделать не так уж сложно. В идеале подошёл бы очередной абишаи, но летящий как раз в нашу сторону (скорее всего, в поисках отряда моей пленницы) спинагон оказался куда как ближе и доступнее. Да и заломать его получилось много проще и быстрее. Ну а там я вернулся к пленнице.

— Не скучала?

— Зачем ты приволок сюда это ничтожество? — насторожилась инфернальная обитательница.

— Хочу тебе кое-что показать…

— Надеюсь, не свои сексуальные пристрастия? — что ещё ожидать от дочки Асмодея?

— За этим — к твоему папаше. Но пристрастия я действительно покажу. Гастрономические.

— Чего? — она удивлённо вскинула брови.

В ответ я впился клыками в шипастую тушу низшего дьявола и, мысленно кривясь от привкуса отвратительной крови, стал тянуть его сущность, но не столько усваивая её, сколько изливая в окружающий мир. Медленно и показательно. Мелкий дьявол осознал,что с ним творят, и забился в ужасе с утроенной силой, хрипя мольбы и клятвы вечной верности. Я же лишь продолжал его «пить», не забывая ментально разжигать открывшийся в страхе разум на ещё большие страх и отчаяние. Через минуту от самой сути планара не осталось ничего. Совсем ничего. Тушка опала серым прахом.