Мало кто мог выдержать подобный контраст, отчего с огнепоклонниками, живущими крупными племенами, у аристократов древности почти мгновенно образовалась вражда. На чём в последствии и угнездилась Вера в Исток, захватив в итоге почти полмира.

Так что само наличие на бывших землях уничтоженных племён огнепоклонников целого архонта (вероятно!) этой опасной стихии уже ставило под угрозу власть Истинной Веры! О чём Инквизиция отчётливо предупреждала в своём посмертном послании. Отчего они и решились на столь отвратительный ритуал, запрещённым всеми уложениями Церкви Истока.

Также упоминания удостоился факт того, что Вальтер Кёнинг, еретик, мятежник и массовый убийца, покорил одного из древнейших драконов холода, когда-либо живших на свете. Что и стало последней каплей для инквизиции.

Того кто способен обуздать древнего дракона, не смогла бы победить и вся их армия! Тем более сам дракон перешёл под контроль этого еретика, сделав его только сильнее. А потому «... прощайте, сёстры, и да смилостивится над вашими душами Исток Всего Сущего!» — голубая проекция покрытой массивными одеждами старухи развеялась над чёрным прудиком уже в шестой раз. Десятиметровая чаша, выплавленная из единого массива аквамаринов, находилась в особой комнате многие столетия, являясь одним из величайших артефактов Церкви.

И хоть сюда пускали далеко не всех, но даже так зрителей сегодня хватало.

— Маут... я знаю это имя. Еретики далёкого прошлого возводили во имя его целые гекатомбы. Ваша инквизиция либо излишне ревнительно относится к своей миссии, либо... давно предала свою Веру! Насколько можно верить в их якобы самопожертвование? — паладин в неизменном доспехи из золотой амальгамы прошёлся туда-сюда, после чего обернулся к стоявшей на коленях Саази — бывшего матриарха Церкви Истока. Лицо её было измождённым, глаза запали в череп, украшенный отёками, а на теле виднелись даже синяки. Никто со старой жрицей даже не пытался церемониться, но и убивать не спешил. Ведь надетая на её голову чёрная диадема и тяжёлые обсидиановые браслеты не давали женщине врать. Благодаря чему бывшая матриарха местной церкви оставалась ценным источником информации, хоть и представляла нешуточную опасность.

— Они исполнят свой долг до конца. Так как сами его понимают, разумеется, — подняла пленённая старуха глаза на самоуверенно паладина. Стоявшие рядом воины с амальгамными нагрудниками тотчас положили на её плечи свои тяжёлые ладони, — Слава Истоку их больше нет среди живых, и Святые Сёстры не увидят позор нашей церкви... Столько смертей... столько крови...