От пронзительного взгляда золотистых глаз барон даже как-то сглотнул, поёжившись. А слова и вовсе звучали как угроза. И всё таки, слабость проявлять никак было нельзя!

— Но позвольте. С какой стати вы теперь император? Кто вас признал первым среди равных здесь? Да и вообще, подобное смахивает на мятеж, а значит очень скоро армия Сальдисской Империи будет здесь, в нашем графстве! Убьют кучу людей, разорят земли. И баронов, кто вам присягнёт, на суках перевешает! Род Дальгрог не потерпит подобного неповиновения, уж поверьте! Размотают нас за неделю, максимум две. Да ни один дворянин графства Кёнинг в своём уме на это не пойдёт.

— Первым среди равных никто меня не выбирал конечно. Но мне это и не нужно. Я сам себя назначил первым и единственным правителем. По праву сильнейшего. Нет среди людей мне равных, нет и не будет — таков уж мой удел! Даже если на слово не верите — не беда. Жизнь всё по своим местам расставит сама. Что до Сальдисской Империи — мне плевать что они там потерпят, а что нет. После встречи со мной им даже хоронить будет нечего. И своих людей я один на один с этими шакалами тем более не оставлю!

Небольшая пауза монологе, сдержанная улыбка на лице и лёгкий прищур внимательных глаз. Мимика гостя говорила барону ничуть не меньше чем слова.

— К слову, о шакалах. На днях я уже столкнулся с инквизицией. Или точнее, с их армией, насчитавшей более пятнадцати тысяч мечей. В тоге инквизиция перестала существовать как организация, потеряв всю свою армию и всех святых сестёр. Не удивлюсь если их твердыни, земли и иные активы очень скоро приберут к рукам аристократы старой империи. Так что на помощь Сальдисской Империи можете и не надеяться, отвечать вам придётся только передо мной! Даже если и будет карательный поход, когда это ещё случится? Я-то вот он, уже перед вами. Итак... Давайте начнём заново. Как дела у вас и вашей семьи?

На это барон только вздохнул тяжко, опустив взгляд. Все слова Вальтера Кёнинга звучали более чем логично. И даже если вести о гибели армии инквизиции всего лишь ложь, должная напугать собеседника, это странное существо уже сейчас сидит в его доме, кишащем сильными чародейками...

Пока он был в угаре, пока беспробудно пьянствовал, пока его отпоили лечебным зельем, он и забыл что у него дети неизлечимо больны. И вот, неприятное возвращение в реальность... Раньше Аргон презирал тех, кто падал в бездну дурмана, потакая своим слабостям, а сейчас и сам встал на краю, норовя броситься туда с головой.

— Это... тяжёлая тема. Я бы не хотел обсуждать её с едва знакомым человеком.