Я понимал, что если это повторится, то улечу вниз и схватиться за что-то возможности уже не будет. Понимал, что уже привлек внимание, потому что если меня на высоте тридцатого этажа могли не увидеть, то кусок металла, прилетевший с неба заинтересует всех. Но выбора не было. Не возвращаться же обратно в номер.

Когда я отошёл метров на десять, то снова полез вверх. Разогнулся, схватился за верхний карниз. Ну что ж, теперь я снова был в исходном положении, оставалось только двигаться дальше. И я пошел.

Скоро я заметил, что окно балкона открыто. До него я добрался уже без каких-либо приключений, забрался внутрь и первым же делом вытащил ствол из-под куртки. Перехватил его обеими руками, снял с предохранителя. Балконная дверь тоже была открыта, так что я пошел внутрь.

Номер был полной копией моего, таким же роскошным. Из стереосистемы играла музыка, старая, пели на английском. Встроенный переводчик перехватил смысл, и я понял, что какой-то парень поет о том, что в Техасе, в городке под названием Эль-Пасо встретил мексиканскую девчонку. Мне это совершенно ничего не сказало, но сама мелодия что-то напомнила. Скорее всего, я уже слышал ее в прошлой жизни.

Ну, раз музыка играет, то он где-то здесь. И вряд ли знает о моем проникновении, потому что в этом номере может чувствовать себя в безопасности.

Сквозь музыку я услышал странный звук. Незнакомый. Но шел он из ванной комнаты, поэтому я двинул туда. Дверь оказалась заперта, но она была простой совсем, хлипкой. Открывалась в сторону, поэтому, перехватив ее левой рукой, я просунул кончики пальцев между створкой и косяком, и рванул со всех сил.

Механизм сопротивлялся всего долю секунды, а потом поддался. Оказавшись в ванной, я понял, что это был за звук: гидромассажная ванна. Естественно, что такая была за пределом моих мечтаний, когда я жил в Новой Москве, так что видел их я только в кино.

Демон лежал в ванной. Он был низким и с выдающимся вперёд пузом, что меня достаточно сильно удивило, ведь большинство из извергов были худощавыми, подтянутыми. А этот наоборот. Похоже, что очень даже хорошо жил. Впрочем, оно ведь неудивительно, на такой-то хлебной должности.

Увидев меня, он тонко, на одной ноте, завизжал. Я же прицелился ему в голову и проговорил:

— Заткни свою пасть, иначе я вобью зубы тебе в глотку. Никто тебе уже не поможет.

Не внял. Тогда, схватив его левой рукой за рог, я резким движением нагнул его, погружая с головой в воду. Он задергался, забрыкался, расплескал во все стороны пену в ванной, но продолжил дергаться. Пузырей стало еще больше.