Он поднял плеть и снова замахнулся. Я долбанул по кнопке, выпустив из руки дробовик. Сейчас там были заряжены специальные заряды. Две дробины, которые связаны между собой тонкой стальной нитью. Я прикупил и их у торговца из фургона и перезарядил оружие. Жуткая должна быть штука, и я собирался проверить ее в действии.

Лишь бы ему голову случайно не отрезать.

Я выстрелил в тот момент, когда плеть уже почти должна была опуститься на меня. Послышался грохот, руку чуть подбросило, все-таки это оружие не было предназначено для таких мощных патронов.

Послышался громкий рев, настолько, что его, наверное, было слышно даже в соседних кварталах. Плеть все-таки ударила в землю, сантиметрах в тридцати от меня, проплавив асфальт и опалив меня жаром.

Попадание в конечность. Отделение руки от туловища.

А рядом на землю упала отрезанная рука кибердемона. Во все стороны фонтаном брызнула черная кровь, но демон резко прищурился, и она тут же остановилась. Правой рукой я подхватил с земли плеть и перекатился.

Шест оказался достаточно тяжелым, даже для меня. Да, если честно, охренеть каким тяжелым, я понятия не имею, какой силой нужно обладать, чтобы пользоваться им одной рукой. Я замахнулся, нанес удар, огненная змея свистнула в воздухе, но кибердемон неуловимым движением ушел с ее пути.

Он повернулся ко мне стороной, с которой рука была отрезана, и я увидел, что рана запеклась коркой, как будто ее прижгли чем-то горячим. Вот так-то он ее и остановил. Ему-то наплевать должно быть, если он убьет меня, то позже сможет поставить протез. Но вот только теперь он порядочно потерял в боевой эффективности. Что повысило мои шансы.

Я снова махнул плетью, инерция у нее была просто бешеной. Кибердемон снова уклонился, вскинул левую руку, и в мою сторону из нее ударил уже знакомый мне луч. Ускоритель рефлексов врубился в режиме оверклокинга, и все, что я успел — это чуть сдвинуть голову в сторону. Я буквально услышал треск, с которым плавились мои волосы, бросился назад, на спину, одновременно махнув плетью, пустив ее параллельно земле.

Время вернуло свой привычный бег. В землю я врезался с такой силой, что спина хрустнула, из меня капитально выбило дух. Движение было слишком сильным, как раз из-за ускорения.

Впрочем, то же самое касалось и плети. Она моментально пролетела расстояние до его ноги и перерубила ее одним движением чуть выше колена, так, что я даже не почувствовал сопротивления. До меня донесся запах паленого мяса и еще один, противный, тот самый, как пахнет, когда тебе сверлят зубы стоматологическим буром.