Для жертвоприношений? А что, вполне себе похоже на правду. Может быть, они поэтому и отбирали именно таких, похожих друг на друга? Для этого им нужны были грешницы исключительно одного типажа?

И половина от необходимой партии досталась им. Да уж, а я сразу и не понял. С другой стороны, что бы я мог вообще сделать, ведь всех живыми я бы не увел.

Как я бы поступил? Просто перебить их? Нет, так несомненно сделал бы Князь, он не перед чем бы не остановился, для того чтобы достичь своей цели. В теории так мог бы поступить Чех. Но не я. Определенно не я.

Что про меня не говорили бы, мне претило убийство невиновных. Да, избить случайно попавшегося под руку человека, ограбить кого-то, вырубить, но не убить. Пока ты жив — у тебя все дороги открыты. Но как только ты оказываешься мертв…

Нет, оказывается, что после смерти тоже есть две дороги. В ад, либо в рай. Но твой выбор уже ничего не будет значить.

— И что теперь делать? — спросил я. — Обратно им вернуть что ли?

— Ты нас спас, — сказала она. — Тебе и нести за нас ответственность.

Твою ж мать. Вот только этого мне не хватало. Всю жизнь я старался не брать ни за кого ответственности. Да, так или иначе, она все равно ложилась на мои плечи, но редко когда я делал это добровольно. Вот и сейчас получалось так, что я о ней не просил.

А если я не хочу? Если я не желаю брать на себя ответственность за чужих мне людей?

Впрочем, это ведь уже случилось. Я могу либо остановить машину, выйти, забрав деньги, и свалить куда-нибудь. Но смогу ли я так поступить? Да хрен там плавал, пусть из меня и пытались лепить безжалостного убийцу, психопата, маньяка, я вовсе не был таковым. Я всегда был добр с теми, кто добр со мной, пусть это часто и выходило им стороной. А сейчас… Как ни крути, но хоть одна из них мне помогла.

А может быть, это будет чем-то вроде искупления?

Я снова открыл книгу контактов, и набрал номер, но не тот, который собирался изначально. От Лады тут действительно не будет никакого толку, потому что она слишком боится черно-золотых. К корпоратам обратиться я тоже не могу, потому что грешницы — это их украденная собственность, и они вернут их по котлам. А это будет неправильно.

Остается звонить только тому, кто не боится ни пиджаков, ни этих чертовых сектантов. К счастью, я знал одного такого. Он сам нашел меня чуть раньше.

— Молодой? — послышался хрипловатый бархатистый голос у меня в ушах. — Так быстро? Уже готов поработать?

— Нужна помощь, Отец, — ответил я, чуть скрипнув зубами.

Ох, чувствую, дорого же он у меня попросит за эту услугу. Эти демоны, они все просят очень дорого. Пока что у меня есть, чем расплачиваться, но скоро, подозреваю, этот ресурс закончится. И речь совершенно не о деньгах.