Отчитав, таким образом, нашего командира дивизии, Быстроходный Гейнц перевел взгляд на нашего гауптмана.

— Кстати, молодой человек, — произнес он, — пожалуйста, представьтесь. У меня хорошая память на лица и мне кажется, что мы с вами уже встречались, и не один раз.

— Гауптман Пауль Зоммер, командир разведывательного батальона 3-й танковой дивизии, — отрекомендовался наш командир. — Господин генерал, осмелюсь напомнить, что мы с вами встречались три раза. Один раз в октябре 39-го под Брестом, один раз во Франции западнее Парижа, и еще один раз уже в России, восточнее Минска.

— Все, вспомнил! — воскликнул Быстроходный Гейнц. — Действительно, вы очень достойный офицер, странно, что до сих пор все еще гауптман. А теперь, пожалуйста, объясните, в чем причина вашего конфликта с командиром дивизии.

Гауптман принялся излагать свою версию событий, и по мере продолжения его рассказа Гудериан все больше и больше хмурился. И было от чего. Мало того, что мы разворошили в мире будущего осиное гнездо, так еще, если верить рассказу командира, там Германия проиграла свою войну против мирового большевизма и американской плутократии, после чего тамошние русские возненавидели нас как злейших врагов.

— Так все эти раненые оттуда, Вальтер? — спросил он глухим голосом, указав рукой на санитаров, что тащили к дороге носилки с теми, кто не мог идти самостоятельно, а также на их ходячих (местами просто ковыляющих) камрадов, которые получили менее опасные ранения, но все равно потеряли свою боеспособность.

Если посчитать вместе с убитыми, которых по нормативам должно быть вдвое меньше, чем раненых, то после одного артиллерийского налета 394-й полк разом лишился десятой части своего личного состава и почти всей артиллерии и минометов. Если это только начало конфликта, когда вражеское командование выставляет против нас то, что оказалось поблизости, то чего же ждать потом? Рейдов многотысячетонных сухопутных линкоров, затянутых метровой броней или огня огромных орудий калибром тысячу миллиметров и выше?

Очевидно, что генерал Гудериан подумал о том же, потому что, внимательно посмотрев на Моделя, сказал ему низким угрожающим голосом:

— Вальтер, вы что, идиот? Кто вообще дал вам право начинать войну хоть с кем-нибудь, а особенно со страной то ту сторону времени, об истинных возможностях которой вы ничего не могли знать? Как вам вообще пришло в голову безо всякой разведки отправлять туда целый полк пехоты, а потом и мотоциклетный батальон. Одно дело тихая вылазка, которую предпринял гауптман Зоммер для прояснения обстановки, и совсем другое — организованное вами фактическое вторжение на сопредельную территорию. И не надо говорить мне о том, что там тоже русские. Прежде чем начинать хоть какую-то военную операцию, необходима разведка, разведка и еще раз разведка, а вы, как Наполеон, ввязались в бой, считая, что дальше будет видно. Причем ввязались не только за себя и свою дивизию (это было бы полбеды), а за всю нашу Великую Германию. Скажите, Вальтер — вы что, гений, подобно Наполеону? Нет! Вы не гений, а идиот, которого пьяная акушерка сразу после рождения уронила головой на каменный пол. Ладно просто идиот — это было полбеды — так вы еще агрессивный идиот с самомнением и полномочиями, дерьмо за которым придется разгребать кому-то другому. Вы понимаете, что только что втравили Германию в еще одну войну с противником, о котором на данный момент в деталях не известно вообще ничего, но который знает нас как облупленных, вдоль и поперек? Русские по ту сторону облака один раз уже выиграли у нас эту войну, разгромив нашу армию и вынудив ее к безоговорочной капитуляции на развалинах разбитого вдребезги Берлина.