Наверху подбежал к люку линевки – палубной кладовке, в которой хранили бочонки с уложенными особым образом гарпунными линями. Помог загрузить пару бочонков на корму вельбота, занял место на своей банке – за вторым веслом по правому борту. Токс забрался последним, уложил на дно свой личный трокель – специфический инструмент китобоя. Больше всего трокель похож на копье, у которого вместо обычного наконечника странная стамеска шириной в две ладони, отточенная до бритвенной остроты. Незаменимая вещь как при охоте на кита, так и при разделке его туши.

Токс с кормы протянул к носу конец линя, провел его изгибы меж гребцов, уложил на подставки оба своих гарпуна, уселся на крошечную банку гарпунера, зычно отрапортовал:

– Вельбот готов!

Заскрипели лебедки, натянулись тросы на блоках – вельбот завис над водой, пошел вниз. По днищу прогудела волна, лодка закачалась, гребцы поспешно освободили обвисшие концы. Тим уперся веслом в борт корабля, моряки дружно оттолкнулись, сели на банки.

– Ну начали! – скомандовал Токс. – Эх, ребята, с погодкой нам сегодня повезло, теперь бы повезло еще с добычей! Тимур, телом больше работай, падай на спину, как я показывал!

Тим до этого дня тренировался с веслом лишь на палубе, гребя им по воздуху, и не сразу приноровился к непривычному сопротивлению водной толщи. Но, приловчившись, пошел наравне со всеми, работая четко и в унисон с остальными гребцами. Токс, поглядывая то на китов, то назад, поймав взгляд Тима, одобрительно подмигнул. Тим улыбнулся – ему была важна эта сдержанная похвала товарища. Токс был одним из лучших матросов команды, и получить от него признание даже крошечных заслуг весьма приятно.

«Клио» быстро остался далеко за кормой – при почти полном безветрии ему за охотниками не угнаться. Но вельбот Тима не остался в одиночестве – слева и справа от него шли еще три. Весла соседних лодок едва не касались друг друга, дружные выдохи двадцати четырех гребцов разбавлялись азартными выкриками четверки гарпунеров. Не упуская ни одного их слова, Тим узнал, что в стае четыре кита-кашалота – один огромный самец, две самки и совсем юный китенок. Подобная стайка вызвала у гарпунеров удивление – столь старые самцы ходят или в одиночестве, или в сопровождении гарема из десятка самок, а то и более. Две – явно маловато. Обсуждение малочисленности стаи имело практическое значение – можно было ожидать, что неподалеку находятся еще несколько самок или даже огромная стая, от которой откалываются подобные группки, чтобы покормиться чуть в стороне. Если это так, то китобои будут обеспечены добычей.