Глава 12
— Селедка! Долбаная! Поймаю — сварю! — Ассасин пришел в себя к вечеру следующего дня и сразу же начал ругаться. Собственно, я его сначала из своей комнаты услышал, а лишь потом зашел к приятелю, преодолевая грудью поток разнообразных кровожадных пожеланий и всевозможной нецензурщины.
— Ты это о том бугае, который угостил нас драконьим ежом? — уточнил я, присаживаясь на постель, с которой больной только что вскочил и теперь наматывал круги по комнате, обуреваемый эмоциями. — Ну знаешь, такая вещица вроде биогранаты с хорошим парализующим и противомагическим эффектом?
— Мне без разницы, как оно там называется. — Артем на мгновение замер, а потом превратился в подобие отлитого из черного металла памятника самому себе. — Алколит еще без сознания? Да? Ну так и думал. Нет, ты представляешь, мою броню эта дрянь пробила, словно бумагу. Как?! Я сомневаюсь, возьмет ли ее пуля, а она ее даже не заметила!
— А ты разве успел воспользоваться магией? — удивился я.
— Конечно, — с готовностью кивнул Ассасин. — Я же видел, как иглы летели во все стороны от брошенного сверху шипастого мячика размером с футбольный. Вот только ни черта моя броня духа против них не помогла. Слушай, ты не знаешь, тут пираний где-нибудь купить можно? Или хоть одолжить на время. Очень уж мне рыбок одной наглой русалкой подкормить хочется. И, кстати, а почему сам-то на ногах? Причем, судя по красным, не выспавшимся глазам, давно.
— Фоул откачал, едва не изжарив, но с вами решил не возиться. — Мой ответ Артема, видимо, удовлетворил, потому как он кивнул и сосредоточился, судя по всему, на поиске носков. Иначе зачем бы ему было производить археологические раскопки под кроватью? Хм, а интересно, на ноги он взглянуть не догадался? Его-то, в отличие от Фины, никто не раздевал.
— Так тот гранатометчик все-таки был радужным русалом, — констатировал я, наблюдая за обреченными на неудачу потугами. — Что ж, это многое объясняет. И откуда у него такое на редкость эффективное, но дорогое и не сильно распространенное оружие. Ближайший центр его производства, оказывается, у пиратов, дружащих с морским народом. Проконсультировал меня тут насчет подобной экзотики один… монах. Да и как гад удрать смог с пробитой грудиной? Обычным людям такая прыть со смертельными ранами не свойственна.
— Мне же ее зацепить так и не удалось, — задумался Артем. — Или все-таки ухитрился цапнуть? Да нет, целый метр не достал. И тот здоровяк — баба.
— Зато мне повезло, — ответил я, и только тут, осознав сказанное, опешил. — Подожди! В каком смысле баба?