— Благодарю за помощь, — сказал тот гном, который отделил голову странного создания от тела. — Я, один из старейшин рода Орлин, и весь мой клан Железнобородых перед вами в долгу, чародеи.

— Как оно называется? — Алколит осторожно потыкал тело конструкта висящим в воздухе топором.

— Проклятый страж, — ответил подгорный житель. — Таких делают наши маги, из тех, кто очень жаждет чужих сокровищ. Родичи из отколовшейся ветви прислали в бочонке с пивом на день совершеннолетия моей младшенькой. Якобы в знак примирения. Уроды! Ненавижу! Ненавижу!!!

И снова заколошматил по железному скелету в приступе бессильной злобы.

— Не двигаться! Стража! — донеслось откуда-то с улицы.

— Никому не поставить меня на колени, — громко ответил им Артем. — Я лежал и буду лежать. И вообще, если сяду, то угадай, откуда потом тупой конец этой твоей алебарды будут долго и с усилием тащить?

— Они больше не встанут? — Второй гном наклонился над телом одного из своих соплеменников и дрогнувшей рукой закрыл ему глаза.

— Сейчас нет, — ответил я, — но перед похоронами лучше позвать хорошего священника. На всякий случай.

— Хорошо, — кивнул головой подгорный житель. — Мам! Выходи. Уже можно.

Из-за двери появилась невысокая женщина-пышка с курносым носом, густо обсыпанным веснушками, пухлыми щеками и заплаканными глазами. Гномка. Она наконец-то увидела, что творилось в ее доме, целиком и завыла, словно волчица, засунув в рот кулак, чтобы хоть как-то приглушить звуки.

— Что вы от нас хотели? — Сидевший рядом с железным скелетом гном поднял голову, и в глазах его плескалась странная смесь гордости и боли. — Вы ведь не просто так в гости зашли, да? Заказ был? Какой?

— Эм, да как-то не до этого сейчас, — попробовал перевести тему Ярослав. — Знаете, мы лучше как-нибудь потом…

— Нет! — Даже если бы конструкт восстал и снова начал гоняться за ним со своими саблями, бородач вряд ли бы испугался больше. — Если нас спасли чужаки, то это знак! Знак предков! Но нужно понять его правильно. Что вы хотели?

— Колья, — ответил я, решив не спорить с безумцем, видимо от горя повредившимся рассудком. — Стальные. Десяток. А лучше два. Примерно с руку толщиной и с очень острым наконечником. Причем надо, чтобы в металле присутствовало серебро.

— Колья, — прошептал гном. — Ну конечно! Колья! Не топор, не меч, даже не стрела! Это именно то, что надо. Спасибо, предки. Я скоро отправлю к вам ваших недостойных потомков, к которым смерть придет через задницу! И будет она серебряной, ибо те, кто поднимает руку на родную кровь, может не по виду, но по сути своей упыри!