Пока мы спустились к еще дымящимся руинам порта, пока сориентировались, куда идти (без вида сверху оказалось сложно разобраться в лабиринтах и так-то тесных улочек, которые теперь кое-где оказались завалены вещами погорельцев и прочим не пойми откуда взявшимся хламом), пока прошагали не такое уж и маленькое расстояние, отделявшее нас от магов, те окончательно добили пожар, и теперь наш старый знакомый начал раздавать им какие-то небольшие предметы.

— А… — начал идущий впереди всех Ярослав, когда до Карина оставалось два или три шага. Старый волшебник молча сунул ему в руку небольшой кожаный кошелек, именно их он вручал всем присутствующим чародеям. Не пустой, это было видно, да и находящиеся внутри монетки при переходе из рук в руки слегка звякнули. Алколит довольно кивнул, развернулся и собрался, видимо, отправиться куда-то еще, пока неожиданно доставшиеся деньги назад не отобрали, но был пойман за шкварник Артемом. Из проулка, который я первоначально не заметил, устало выбралась перемазанная в саже женщина, которую я вроде бы видел за прилавком, когда искал в богатой части города заведение, торгующее всем, что может потребоваться алхимикам. Она тоже получила свою долю монет. А потом и мне протянули небольшой мешочек из грубой кожи, в содержимом которого сомневаться не приходилось.

— А тебе не дам, — буркнул Карин на вытянувшего вперед руку Ассасина, — ты не тушил!

— Дискриминация! — буркнул Артем, но настаивать на обязательной выплате не стал, а вместо этого принялся с интересом изучать монеты, которые Ярослав, понявший, что деньги никто отбирать не будет, высыпал на свою ладонь и теперь старательно пересчитывал.

— Восемь серебряных и четыре медных, — огласил он результат.

— Таксу наконец-то подняли? — заинтересовалась продавщица алхимических зелий и решила проверить свою награду.

— Маловато будет за такой пожар-то, — заметил я, начиная понимать, за что именно вручает премии волшебник на службе города.

— Сумма фиксирована, — с оттенком разочарования вздохнул какой-то чародей. — И пусть хоть полгорода сгорит, магистрат ее не увеличит… А жаль. Лучше бы не мудрили с этими модными кошельками, которые, между прочим, как часть выплаты по вашим расходным книгам идут, и раздавали, как раньше. В мешочках, но зато с парой лишних монет. А то у меня таких дома уже штук двадцать скопилось, хоть продавать начинай.

— Дождешься от них, как же, — недовольно пробурчал кто-то из толпы чародеев. — Их же племянник главы магистрата в ратушу продает. По четыре монеты, хотя красная цена им — полторы. Скорее уж кожа в городе кончится, чем он такой выгодный бизнес прикроет.