Мэтью как раз закончил выяснять отношения с напыщенным идиотом когда услышал, как все воздушные шарики, что должны были подарить одной девушке, взорвались. Он криво улыбнулся — его ведьмочка злится. Он и сам очень зол.

— Ты его даже не покалечил, — подколол его Лорк. — Мария сбежала домой, как только закончился праздник, я проводил до дома незаметно и вернулся. Она плакала.

— Удавлю этого индюка.

— Оставь. Лучше ещё раз купи шары.

— Тогда их в меня запихают, — сказал он, понимая реакцию обиженной ведьмы. — Вы одежду ей купили?

— Да. Только с обувью заминка вышла — нужны более точные размеры, чем на глаз.

— И ещё мы вкусностей для твоей ведьмочки купили. Отдай ей сам — может, задобришь.

Дома меня молча накормила Марта, не спрашивая ни о чём — она видела, что я расстроена. Поев, стала спокойнее, быстро сполоснулась и ушла в свою комнату спать. А утром проснулась от одуряюще вкусного запаха свежего хлеба. Рядом с кроватью обнаружился резной сундук и на нём записка: «С днём рождения! Прости за вчерашнее — всё пошло не по плану. Сундук — это тебе, и в нём часть подарков».

Сразу же открыла крышку и обнаружила наряды! Мне купили новые платья. Пара была похожа на те, что носят деревенские девушки, а дальше были более нарядные — это было видно по качеству ткани. Она выглядела дорогой. Одно платье было явно шёлковым, а другое — бархатным. Дальше нашла брюки — тоже разные: и такие, что в город выйти можно, и в селе работать можно. А потом нашла рубахи и блузы, а потом ещё нижнее бельё. Вот от него у меня лицо пылало — никогда мне ещё мужчины бельё не покупали. Вот только обуви не нашла новой. Посмотрела на свои ботинки, а потом на свои ножки. Ботинки у меня на несколько размеров больше, чем нужно, но я как-то привыкла.

Ко мне в комнату заглянул Мэтью. Увидела, как у него расцвела улыбка на лице от того, что я разобрала подарки.

— Понравилось?

— Да! Спасибо!

— Обувь не купили, а то размера твоего не смогли вычислить.

Он заметил, что я сейчас босиком, и присел рядом на корточки.

— Присядь на кровать.

Села. Он взял мою ступню в свою руку — на фоне его ладони она была крошечной.

— Как ты не теряешь ботинки?

— Эм, привыкла. Затягиваю шнурки потуже.

Мою ступню ласково погладили большим пальцем.

— Посиди тут, сейчас пойду, возьму бумагу, зарисую твою ножку.

Мне пришлось встать на чистый лист бумаги — это такое расточительство! Он, улыбаясь, смотрел, как я хмурюсь.

— Я не разорюсь. Это для нужного дела. Оденешь новые брюки. Для работы мы купили тебе парочку новых, как и рубахи. И под них всё необходимое тоже. Там дальше даже платки есть.