Глава 2.
После очистки дерева от веток и коры пришло время для распилки ствола и крупных веток. Сразу попилила ветки — Марта их сразу унесла. А я стала пилить столб дерева, а после — перетаскивать с женщиной пеньки поближе к навесу, и там уже на месте стала рубить пенечки на дрова нужного размера.
Деревенские приходили посмотреть, что происходит, и называли меня дылдой. Кто-то заикался, что я должна и для них дров нарубить. Сказала, что только за оплату — обозвали жадной сукой и ушли.
— Дочка, твои волосы периодически становятся рыжими. Тебе стоит носить чепец и подвязывать волосы косынкой. Люди у нас злые, могут обвинить в бесовщине и убить. Нечего их еще сильней злить.
— У меня нет ничего из этого, — сказала растеряно.
— Я тебе дам, все чистое. Для других говори, что так защищаешь волосы и голову от лишней пыли при работе.
— Это актуально, завтра в пещеру пойдем за камнями.
— Тем более!
Трорки спокойно отреагировали на то, что я спрятала волосы. Мы почти не общались, все были заняты работой. Утром отправились к пещере, кузнец отдал мне большой совок с дырками.
— Я им руду набираю, дырки, чтобы земля просыпалась.
Сейчас подтвердила для себя, что у кузнеца пальцы покрутил артрит.
— Не обращай внимания, еще могу молот держать. Только мелкую работу сложно делать.
До пещеры — полчаса пешком. А дальше было очень много монотонной работы. Было любопытно смотреть, как трорки вырезали своей магией готовые каменные кирпичи. Но порой они у них рассыпались, и я потом собирала мелкие камни в ведро. Когда оно наполнялось, один из них относил его в телегу, а я наполняла следующее. За день работы получилось отвезти три телеги мелкого камня и столько же телег каменных кирпичей.
Через несколько дней Мэтью отправил Генри и Лорка в город с телегой за покупками. Вернулись они под вечер с мешками сухой смеси для того, чтобы класть качественно камни и делать фундамент. Еще они в дом купили одеяла и стеганые матрасы, которые расстелили на шкурах с соломой. И еще купили крупы для еды.
Пока двое были в городе, у меня был свободный день, и я собрала целебные травы и для кузнеца сварила зелье от артрита. Он выпил молча, ничего не спрашивая, только морщился от очень горького вкуса.
— Раньше в деревне говорили, что твоя мать ведьма, — сказала Марта, — но она ничего такого не делала, просто полюбила твоего отца. Некоторые его вообще считали немым — так мало он говорил.
Я ничего не ответила на ее слова. Мне очень хотелось помыться, но это сейчас можно сделать только в реке… Обратилась потом с этим вопросом к Марте, когда остались наедине.