— Ну… — пожал я плечами…
— Послушай… Я знаю, Серёж, ты не хочешь меня видеть… Но мне нужно просто всё объяснить…
— Да не нужно, — великодушно ответил я и махнул рукой.
— Нет, Серёжа, нужно. Это нужно мне, в первую очередь…
До меня опять дошёл тонкий аромат, и от него защемило сердце…
5. Камушек в груди
А можно сделать как-то так, чтобы сердце не щемило, тем более, не понятно почему? Чтобы, как в песне про гранитный камушек. Мне вот сейчас только этой хрени не хватало, честное слово. Милой и приятной девушке почему-то очень нужно что-то мне объяснить.
Ей надо, а у меня в груди непорядок. Хочет она, а корёжит меня? Ну что это такое? А это, дорогой мой Серёжа Краснов, закон жизни. Вот вырастешь, поймёшь. Как говорится, вам смешно, а мне жениться.
— Хорошо, — вздохнул я. — Раз ты считаешь, что нам нужно немного поворошить старое, давай поворошим, только немного совсем, хорошо?
Я посмотрел на неё в упор. И зачем только вспомнил я эту прилипчивую песню?
В этот вечер снова ждёт тебя другой,
Это он украл любовь у нас с тобой.
Не ходи к нему на встречу, не ходи,
У него гранитный камушек в груди.
Энджел. Вдруг всплыло само собой. Так я её и называл. Энджел. Вот же балбес. Ничего тупее придумать не мог?
— Только мне нужно сделать звонок, ты не против? — добавил я.
— Звонок? — растерянно захлопала она глазами.
Звонок, милая, звонок. У тебя тут сердечные переживания, а там люди. Опустившиеся, озверевшие, оскотинившиеся, но люди. Из плоти и крови. И куда там их сейчас спешно будут перевозить неизвестно. А то и просто покрошат и дело к стороне.
Ангелина смотрела на меня, как беззащитный ребёнок, у которого отняли конфету. Как всегда, когда спешишь пальцы тыкают не туда, куда надо! Блииин!
— Сейчас, милая. Одну минуточку. Ты погоди… А потом я тебя выслушаю… Пётр Алексеевич, я прошу прощения, если разбудил. Но дело очень срочное! Прямо невероятно срочное! И…
— Краснов, ты с ума сошёл⁈ — сонным голосом прервал меня он. — В воскресенье? Да мне знаешь во сколько вставать?
— Сейчас, — кивнул я барышне и выскочил из комнаты.
Пронёсся мимо мамы и влетел в ванную. Афишировать свои связи с ментами в мои планы не входило. Вчера она с Мэтом на вечеринке обжималась, а сегодня пришла мне сладкие песенки петь. Нет уж. Умерла, так умерла!
— Пётр Алексеевич, можете какой-нибудь спецназ организовать, нацгвардию или что там у вас теперь? Хрен разберёшь. Короче я знаю, где содержат похищенных людей и принуждают их к рабскому труду. Как в Узбекистане во времена хлопкового дела, только ещё хуже.
— Чё ты несёшь, Краснов?