Я посмотрел в серый потолок и окинул взглядом серые стены. Скучно и депрессивно. Ещё и пахло мышами. Закрыл глаза. Время тянулось медленно. Совершенно было непонятно, сколько мне придётся здесь находиться. И какова роль в этом всём у Сучковой. Наверное, надо было вздремнуть.

Но вздремнуть я не успел, лязгнула дверь и со скрипом начала открываться.

— Нет, я сказала, — услышал я голос Сучковой. — Стойте тут.

Раздались её шаги. Цок-цок-цок, процокали каблуки. Дверь захлопнулась, а Жанна оказалась стоящей напротив меня.

— Ну-ка, брысь с моего стола, — сердито бросила она и хлопнула меня по ляжке рукой.

Я поднялся и сел на стул, а она уселась на стол прямо напротив меня. А на мой стул поставила ногу в чёрной туфельке на шпильке.

— Слушай меня, Краснов! — сердито и довольно неприязненно процедила Сучкова.

Она подалась вперёд и упёрлась локтем в колено. Сегодня на ней была всё та же чёрная обтягивающая юбка, чёрные колготки и чёрные туфли. Юбка сейчас немного задралась, поползла наверх и показала чуть больше, чем полагалось.

Верхние пуговицы на белой блузе были расстёгнуты, и возникало ощущение, что Жанне Константиновне немного тесно в этой блузе. Груди её были сдавлены хлопком и рвались на свободу, натягивая тонкую белую ткань.

Всегда вызывало удивление, как может сочетаться молодое, красивое и даже, можно сказать, нежное тело и вот такое совершенно жёсткое, практически свирепое выражение лица. Жуткое несоответствие.

— Слушай, Краснов ты не о том думаешь, — рыкнула Сучкова, заметив, что мой взгляд скользнул по её колену и попытался проникнуть под край чёрной материи.

Я пожал плечами.

— Ты не о том думаешь, — повторила она и чуть подвинула носок туфли, стоящий на краю моего стула, ближе… ко мне. — Снова приходил Нюткин к моему шефу. Не к этому визжащему борову, а к шефу моего шефа. И теперь Нюткин хочет совсем не того, что в прошлый раз. Понимаешь меня?

— Понимаю. Но, собственно, тут ничего удивительного нет.

— Что ты мне хочешь сказать, что всё дело в тех бумажках, которыми ты махнул перед моим носом?

Я ничего не ответил. И покрутил головой, осматривая углы комнаты.

— Нету здесь прослушки, — сказала она, поняв, что именно я ищу. — Всё идёт к тому, что ты можешь встрять очень крепко и очень надолго.

— И что же я, по-вашему, могу предпринять в данной ситуации? — поинтересовался я.

— Лучшее, что ты можешь сделать — это забрать бумаги у одних и передать их другим.

— Как-то это звучит не слишком реалистично…

— Значит, сдай мне настоящего убийцу, — пожала она плечами.

— Я уже показал его. Или что, я должен расследование сам провести, а потом принести его готовенького? Да ещё и на блюдечке с голубой каёмочкой?