При всеобщем засилье китайских тачек, заполонивших улицы, как яркие бабочки, старый добрый гелик выглядел как крепость и незыблемая твердыня. Пройдя мимо него, я повернул к подъезду и уже начал доставать ключи из кармана, когда меня окликнули.
— Эй, парень! — раздалось из Мерседеса. — Эй, пацан, слышь!
Я не остановился, а пошёл дальше. На такой тачке я никого не ждал, поэтому решил поскорее прошмыгнуть мимо.
— Эй, шкет, я тебе говорю! Краснов, япона мать!
Тьфу! Я остановился, медленно повернулся и недовольно посмотрел на человека, который меня окликнул. Ну, собственно, с чего мне было радоваться? Слишком большая популярность нравится не всем. Каждый день приносил что-то новое, и кому-то до меня обязательно было дело.
Я посмотрел на водителя. Он не походил ни на человека Усов, ни на человека Раждайкина, ни на человека Афганца или Князя. Он был явно из братков. Не блатной, но из людей моего времени, заматеревший, переживший, выживший, уцелевший, оставшийся, возможно, даже у дел.
— Кто спрашивает? — устало кивнул я.
— Ты не борзей, школота! — усмехнулся он и вышел из тачки.
Размял шею, наклонив голову налево и направо, и запахнул недлинное чёрное пальто. Браток братком, но выглядел он, конечно, современно и очень даже элегантно. Правда приметы прошлого спрятать было невозможно. И лицо его совершенно ясно говорило, из какого времени происходит этот элегантный, дорого и неброско одетый человек.
Стрижка, как у Кашпировского и тонкий шрам, пересекающий всё лицо, и идущий через лоб, глаз и щёку, говорили о многом. Но ещё больше говорил взгляд этого человека. Таких взглядов я видел немало и ещё не успел позабыть.
— А чё трубу западло поднимать? — кивнул он мне.
— В смысле? — чуть пожал я плечами.
— В смысле? В коромысле-на! Я поц, что ли, стоять тут под дверью, выцеплять тебя? Давай, запрыгивай, поехали! В натуре!
— Возможно, это какая-то ошибка, дяденька! — покачал я головой.
— Ошибка — это ты, понял? Поехали, говорю! Тебя Александр Анатольевич приглашает в гости. Такого ещё удостоиться надо.
— А это ещё кто? — нахмурился я.
— Александра Анатольевича нужно знать. Это Сава Мадрид.
Сава, Сава, Сава… покрутил я в голове это имя.
— Сава Мадрид? — переспросил я и прищурился. — А это не Савося, случайно?
— Кому Савося, а кому Александр Анатольевич! — возмутился кент. — Нет, что за борзая школота пошла. Давай в тачку, я сказал!
— А ты сам-то кто такой?
— Смерть твоя, ёпта! — сделал он страшную рожу. — Твоя смерть ездит в чёрной машине с голубым-на огоньком…
6. В пути
Несмотря на недовольный внешний вид Кашпировского, угроза от него не исходила. Догадки о том, откуда дует ветер у меня, разумеется, появились. Ну ладно, на машине-то времени почему бы прокатиться? Лишь бы не унесла меня ещё дальше в будущее, а то в прошлом куча дел незаконченных осталась и здесь вот тоже.