Он отключился. Голос его звучал сегодня гораздо более бодро, чем во время нашей московской встречи. И, судя по всему, он был… трезвым. Хотя, конечно, как говорится, это не точно. Я пообедал. И к четырём часам поехал в спортивно-культурный комплекс на выставку.

Сегодня был предпоследний день. Машин, на удивление, было достаточно много. Выставка, как я слышал, оказалась крупной, приехало множество вузов со всей страны. И интерес оказался достаточно высоким.

Когда я шёл через площадь ко входу в комплекс, увидел Катю. Сначала узнал её машину, а потом разглядел и её саму. Она пыталась припарковаться в узком месте, тыкалась, несколько раз отъезжала и пыталась снова.

— Помочь? — крикнул я и постучал в окно.

Она вздрогнула, повернулась ко мне и тут же заулыбалась, опустила стекло.

— Сережка, привет! Испугал меня. Ты чего стучишь?

— Помочь, говорю? Привет.

— Нет, не надо, я сама. У меня ж тут камеры, ассистенты всякие.

— Понятно, — улыбнулся я. — Ну, хорошо. Выбираешь, куда пойти учиться?

— Да… — усмехнулась она. — Мотю привезла.

— Надо же, — покачал я головой. — Думал, у вас уже всё на много лет вперёд определено.

— Определено, конечно. Сама не знаю, чего его сюда понесло, детский бунт, наверное.

— А ты чего здесь одна? Почему он не помог запарковаться?

— Да он там уже. Стесняется меня. Сказал, чтобы ждала в машине.

— Отличные отношения, — покачал я головой.

— Да не говори, — нахмурилась она. — Слушай, извини за прошлый раз. Матвей, поросёнок, подслушал наш разговор и заложил Щеглову. А тот прилетел, разорался и, ты не поверишь, они меня заперли в спальне. Без телефона, безо всего. Можешь себе представить? Сын родной. Ладно, этот козёл, но Мотя! Родную мать! Ну, я поревела, конечно, но что делать, тебе позвонить не могла. Они мне бутылку поставили, представляешь? Просто жесть, Серёга. А потом пришли, этот ещё злее был. Что ты ему сказал, я даже не представляю. Короче, разорался опять, объявил, что если ещё раз узнает, что я с тобой хожу на свиданья, он тебя изолирует.

— В монастырь, что ли, сошлёт? — нахмурился я.

— Не знаю, что это значит, но вряд ли в монастырь.

— Ну, тогда придётся нам на нелегальный режим переходить. — усмехнулся я.

— Нет, не придётся, — помотала она головой. — Я тебя больше подставлять не собираюсь.

— Катя, прекращай.

— Нет, я его знаю. И так в прошлый раз из-за меня под горячую руку ему попал. Ладно, иди, Серёж, иди на выставку, а я…

— Давай машину запаркую.

— Не надо, я тут подумала, что вообще не буду парковаться. Съезжу в магаз пока, чтобы просто так не стоять. Ты иди, иди.