— Ты во сколько вчера домой-то пришла?
— Не знаю. Слушай… В общем….
Она отложила бутерброд и прикусила губу. Я сел напротив и взял её за руку, а то она трепетала как лист осиновый.
— Давай, поешь сначала, — улыбнулся я. — На первый урок всё равно не пойдём, так что времени у нас пресс ещё.
— Да не могу я, — пожала она плечами. — Потом поем… Если всё нормально будет. Я не курила вчера…
— Молодец, — кивнул я. — Я в тебе не сомневался. Правильно сделала.
— Но хотела сначала… После того, как ты ушёл… С Алисой…
Говорить, что это она меня попросила уйти я не стал. Тихонько хмыкнул и промолчал.
— И Кирилл… Он просто… друг… Понимаешь? У меня к нему никаких чувств нет… Только дружеские…
Ага. Отлично. У тебя нет, а у него сколько хочешь этих чувств. Только ты бы, наверное, удивилась, что все они совсем не возвышенные… Я посчитал до десяти, чтобы не сказать лишнего. С ними же надо очень осторожно выбирать слова. Очень осторожно…
— Вот у тебя к Алисе какие чувства?
— Приятельские, — кивнул я, прикидывая, что так мы и на второй урок не попадём, если придётся ещё лекцию о природе мужских чувств читать…
— Закрой, пожалуйста, форточку, — попросила Настя и отхлебнула кофе. — Холодно как-то…
Её потряхивало. Я встал, подошёл к окну и…
— Твою мать… — проговорил я.
— Что? — резко обернулась Настя.
В тот же момент у меня зазвонил телефон. Это был Соломка.
— Серёга, гости к тебе! — воскликнул он. — К окну не подходи, не светись. Весь табор приехал…
— Ага, дядя Лёня, понял. Спасибо…
Под окном стояли два «крузака», а рядом с ними несколько людей в чёрных кожанках. Прям, как в старые добрые. Я узнал Сашко и Князя. Они стояли впереди своих бойцов и смотрели на меня. А я смотрел на них.
— Надо срочно уходить, Настя, — стараясь говорить спокойно, произнёс я, но мышь засуетилась, заметалась, начала царапать желудок. — Сука…
— Ты чего, Серёж… — совершенно обалдело прошептала моя гостья.
Я подскочил к ней, схватил за руку и потащил к двери.
— Быстро-быстро-быстро, — проговорил я. — Хватай сапоги и беги к себе. Прямо в тапочках. Некогда, Насть. Давай, милая, ходу!
Она не понимала, что такого сказала, что я так резко начал её выпроваживать.
— Серёж… — она чуть не плакала, а я схватился за замок, но не открыл, приложил голову к двери и услышал тяжёлые бегущие шаги на лестнице.
Сердце оборвалось…
— Не успели… — помотал я головой и повернулся к Насте. — Вот дерьмо…
ОТ АВТОРА:
* * *
Смута! Страшное время для нашей Родины.
Но на границе у самого Поля появился тот, кто выжжет ее с корнем. Человек из нашего времени меняет ход истории.