— Ясно, должно быть ты входишь в список сильнейших существ этого мира. — вздохнул я. — Это довольно волнительный факт: Против тебя бесполезна магия. Твоя прочность выше, чем у стали в десять раз. Ты являешься сжатой версией четырехсотметрового Голема из Черного Камня. Твои крылья обладают способностью изменять твой вес, и благодаря этому ты очень быстра. И в довершение ко всему, у тебя есть молнии…

— Ах-ах, дорогой, ты так быстро понял мои способности… Я влюбилась в тебя еще больше.

— Правда, что ли? — скептически поднял я бровь сам поднимаясь с земли — было больно — после чего засунул в рот пальцы и достал выбитый зуб. — Учитывая, что у меня сломана рука, три ребра, два пальца, и повреждены внутренние органы, я могу с уверенностью утверждать, что проявляешь ты свою любовь… слегка необычно… Это я пытаюсь так завуалировать то, что ты двинутая стерва. — последнее я не планировал говорить, но внезапно ударившая боль в руку усилило уровень моего раздражения.

Впрочем, раны быстро зажили. Как у Высшего Демона я могу быстро регенерировать. К сожалению, не настолько быстро, чтобы пережить отрубленную башку или смертельные раны. Но да не суть важно.

— Ах-ах, ты меня оскорбляешь, любимый… мне это нравится. — томно ответила она. — И не смотри на меня так. Ты — первый мужчина, с которым я разговариваю за тысячелетия. Конечно же мне все в тебе нравится!

Сейчас я не совсем уверен, правда ли она такая же как я — любит играться во время боя, или просто двинутая. Но, в любом случае, от некоторых ее шуток у меня мурашки по спине бегут.

— Тогда, продолжим наши брачные игры, моя дорогая? — ухмыльнулся я, выставляя вперед световой меч.

Она несется на меня на невероятной скорости, и с ее весом это действительно может меня убить, и потому я трачу последние силы и ухожу от ее удара ногой с разворота, просто слегка пригнувшись, а потом еще от одного удара, в который плавно перешел первый.

Резко делаю рывок вперед, и горизонтальный взмах меча, нацеленный в шею. От удара ее отбросило, но я не заметил никаких повреждений.

Но, это только начало. Я подбегаю к ней и наношу еще удары. Вертикальный, косой, еще один косой, удар из нижней стойки, горизонтальный, и еще масса других ударов прошли вслед за первым. Ее швыряло туда-сюда, и она даже на ноги встать не успевала, как очередной удар отправлял ее в полет. Но несмотря на это, на ней не появилось даже зазубрин. И больше всего меня бесило то, что она и не пытается уклониться — будто ей все эти удары вообще не приносили дискомфорта.

— Я… не ожи— … -дала от… тебя та— … -кой силы… и ско— … -рости… — от града ударов что сыпались на нее, она не могла даже нормально говорить.