По крайней мере, я так думал.
— Этим путем быстрее. — произнесла девушка. Я удивленно приподнял бровь. — Я уже успела просмотреть карту города.
— И запомнила? — с сомнением спросил я.
— И запомнила. — подтвердила она. — Знаешь ли, мне с самого детства приходилось запоминать очень многое, я уже привыкла. Запомнить кратчайший путь к нужному месту не так уж и сложно.
Мое сердце пропустило удар. Если… если она будет со мной в одной команде, я… я больше никогда не заблужусь⁈
— Выходи за меня… — прошептал я.
— Ты что-то сказал? — притворилась бестия что ничего не услышала.
Я буду скучать по ее недавнему поведению, хотя вряд ли еще увижу ее такой.
— Не-а. — вздохнул я. И удивленно замер.
— Что случилось? — не поняла причины моих действий Настя, переведя взгляд в ту же сторону. Сначала она ничего не увидела, но потом присмотрелась повнимательнее на то, что выглядело как некий предмет, полностью закрытый тканью. — Это же… ребенок!
Глава 26
Впервые за очень долгое время девочка видела хороший сон. Сон, в котором она счастливая играет с матерью. Сон, где ее никто не преследует. Сон, где ей нечего боятся.
Это был странный сон, похожий на те, которые она видела раньше. Она ведь отказалась от этой мечты, так почему же это приснилось ей снова? Хотя, этот сон был куда лучше тех, что ей снились обычно. Вот бы и каждую ночь ей снились только хорошие сны.
* * *
Сознание возвращалась к ней медленно, и в то же время стремительно. Будто что-то выдергивало ее из грез, но потом, в последний момент, отпускало. И так много раз подряд.
Но рано или поздно, девочка должна была открыть глаза.
Очнулась она на мягкой кровати, укрытая теплым одеялом. Все те места, где раньше шла кровь, были перевязаны чистой странной тканью. Раньше, когда кто-то ее ранил, мать делала то же самое. Боль по всему телу теперь была настолько незначительной, что девушка сначала даже не поняла, болит ли у нее что-то, или нет.
Осторожно оглядевшись, девочка обнаружила, что находится не в заброшенном доме и не в темнице, где она должна была оказаться, а в теплой, красивой комнате, где все было чисто и уютно.
Поднявшись с кровати, девушка встала на ноги, и чуть поморщилась. Да, ее раны перевязали, но истертые в кровь ноги не могли не причинить боль, когда на них оказывалось сильное давление. Пусть даже веса в восьмилетней девочке было совсем немного. Но даже так, боли были значительно меньше, чем раньше.
В комнате, в которой она очнулась, не было ничего, что могло бы ей помочь — ни окон, через которые она смогла бы сбежать, ни ориентиров, что помогли бы ей определить, где она. Потому она решила выйти через единственную дверь. Осторожно выглянув, девочка увидела двух человек. Парня и девушку. К сожалению, попытка бесшумно открыть дверь, чтобы тихо уйти, пока они отвлечены разговором, полностью провалилась. Дверь скрипнула, обращая на нее две пары глаз.