— Что⁈ — удивленная девушка начала озираться.

Глубоко внутри Амане зародился страх. Если смерть — это не конец, то она совершила очень серьезный грех… впрочем, она решила, что страдала достаточно, и ещё при жизни познала ад. Если она и сейчас не попадёт в Рай, то…

— То, что? — вновь послышался этот же мужской голос. — Что ты мне сделаешь? — вокруг тьма рассеялась, открывая вид на огромную комнату в темных тонах, и юношу с пепельными волосами на странном троне с крыльями двух разных цветов — чёрное и белые.

— Ты… — девушка застыла в изумлении. — Ты Бог⁈

Она прекрасно понимала, что происходящее вокруг выходит за рамки естественного, да и свою смерть помнила. Поэтому, она пришла к единственно верному, как ей показалось, выводу.

— Как мало уважения в твоём голосе, когда ты упоминаешь своего Творца. — растянул в улыбке свои губы он. — Но ты самоубийца — человек, совершивший тяжкое преступление, с чего ты вообще взяла что ты должна встретиться с Богом? Разве не логичнее, если тебя после смерти встретит Демон?

— Почему я должна проявлять уважение к тому, кто допустил со мной такое⁈ — в гневе закричала девушка. — Если бы он помог мне, я…

— Вместо того, чтобы подниматься на лестницу на крышу в тот день, пошла бы в игровой клуб, где, по дороге тебя сбил бы грузовик. — на лице этого… демона все ещё сияла улыбка. — А вообще, с чего ты взяла что он должен тебе помочь? Бог, знаешь ли, не личный Джин каждого человека, чтобы он должен был помогать всем и каждому. Не нужно путать то, что Бог делает по своей милости с тем, что он обязан делать.

— Милость⁈ То есть, ты хочешь ск— … — слова будто бы застряли в горле девушке, а следом она почувствовала невыносимую боль в горле. На своей шкуре этого Амане Кьека не испытывала, но она была уверена — если бы в ее горло залили расплавленное железо, боли было бы куда меньше. — АаАгХа! — вырвалось у неё что-то, напоминающее крик от боли. От этой боли девушка упала и начала биться в судорогах на полу.

— Не кричи. Я тебя и так прекрасно слышу. — чуть померкла улыбка парня. — Ладно, зайдём с другой стороны. Исключая того, что ты убила себя, как думаешь, ты плохой человек? — стоило ему только задать вопрос, как боль пропала, а сама девушка вновь оказалась перед ним на ногах — это также было что-то странное и необъяснимое.

— Нет… — уже куда тише ответила девушка. — Я не плохой человек. Я не убивала, не воровала, не хулиганила…

— То есть, ты не плохая, потому что не делала плохих вещей, да? — спросил он, на что Амана Кьека неуверенно кивнула. — Но ты ведь не помогала той девушке, над которой издевались, когда у тебя была такая возможность. Почему?