По спине пробежал холодок — на этот раз не от страха перед болью. От непонимания. Что-то случилось. Что-то пошло не так. Меня не выпускают.

Я поймал себя на мысли, что это странно. Ещё минуту назад я мечтал именно об этом — чтобы меня оставили в покое и никогда не выдёргивали из капсулы. Никаких избиений в камере. Никаких визитов людей Оболонской. Никакой боли. Только подземелье, только скелеты, только руда.

И вот — моя мечта сбылась. Меня не выпустили. Я здесь, в безопасности, и никто не придёт ломать мне кости.

Так почему же мне не по себе? Почему я, вместо того чтобы радоваться, смотрю на дату на форуме и чувствую, как внутри разрастается холодная, липкая тревога? Вот уж действительно странная штука — человеческая психика. Получи, что хотел, и тут же найди повод для беспокойства. Теперь уже мне по большому счёту плевать было на угрозу избиения. Хотелось узнать — что же такое случилось.

— Ладно, — немного успокоившись, пробормотал вслух я. — Рано отчаиваться. В течение следующих суток по расписанию должен наступить уже второй плановый выход в реал. Если и в этот раз меня не выпустят — тогда это уже точно не случайность. Придётся разбираться всерьёз.

И ещё — надо не забыть спросить Германа. Вдруг он знает, в чём дело.