А потом журнал свернулся, и вместо него развернулось новое окно. Тёмное, без привычных украшений, с единственной строкой посередине:
«Связь. Синхронизация активна. Доступ к переходу открыт. Осталось времени: 04:59».
— Получилось, — выдохнул я.
— Я и не сомневался, — хмыкнул Герман. — Теперь смотри на стену.
Я поднял взгляд. В каменной кладке, прямо передо мной, проступили очертания ворот. Они были полупрозрачными, сотканными из мерцающего серебристого света, и напоминали завесу из жидкого зеркала. По краям ворот пульсировали тусклые руны, и воздух вокруг них дрожал, как над раскалённым костром.
Герман шагнул ближе и коснулся моего плеча. Его пальцы, как и в прошлый раз, ощущались совершенно реальными.
— Идём. Время не ждёт.
Я глубоко вздохнул и двинулся к воротам. Серебристая завеса всколыхнулась, принимая меня, и мир за ней исчез.
Это не было похоже на телепортацию. Никакой вспышки, никакого привычного рывка, с которым персонаж переносится из точки в точку. Вместо этого реальность словно смялась, как лист пергамента в невидимой руке, и через мгновение развернулась заново — совершенно другой.
Я парил рядом со Странником и вертел головой, пытаясь осознать увиденное.
Вокруг раскинулась исполинская подземная пещера. Своды терялись где-то вверху, в густом зеленоватом тумане, подсвеченном невидимыми источниками света. Стены были покрыты толстым слоем светящегося мха, который пульсировал медленно, в такт чему-то невидимому — будто у всего подземелья было одно на всех сердцебиение. Воздух был влажным и тяжёлым, с привкусом древней гнили и сырой земли.
Но главное — деревья. Огромные, чёрные, искорёженные деревья без листьев росли прямо из каменного пола. Их корни оплетали сталагмиты, ветви тянулись к сводам, и на них, как жуткие плоды, висели полупрозрачные коконы из зеленоватой слизи, внутри которых угадывались очертания тел. Одни коконы были неподвижны. Другие — слабо пульсировали.
Между деревьями, выстроившись в ровные отряды, стояли миньоны. Сотни. Нет — тысячи. Ожившие проклятые деревья.
Големы из обсидиана с горящими красным огнём глазами, и каждый излучал такую мощь, что я непроизвольно начинал вибрировать. Летающие твари с прозрачными крыльями кружили под сводами, а где-то в глубине зала лениво шевелился гигантский дракон. Я прищурился, рассматривая его уровень. Двухсотдвадцатый.
Каждое движение этих существ дышало мощью. Даже самые слабые из них, стоящие в задних рядах, были стопятидесятого уровня. А чемпионы и боссы — двухсотые, двухсот двадцатые, — лениво ворочались, и каждое их движение заставляло воздух вибрировать.