— Я его видел, — заявил Станис. — Меня не интересуют ваши объяснения. Меня интересует результат. Почему служба безопасности дворца допустила появление на планете незарегистрированного человека и сколько подобных субъектов ещё находится вне поля вашего зрения?

О, а Станис Соларион начинает мне нравиться, несмотря на то, что когда-то он заставил меня пить эликсир правды! Обычно в присутствии посторонних руководители не отчитывают своих подчинённых. Это считается дурным тоном. Либо Станису плевать на это, либо он таким образом желает показать, какой он замечательный советник и как заботится о безопасности дворца.

Офицер ничего не ответил — да и отвечать смысла не было. Вопрос явно относился к риторическим.

— Почему барон Золотой находится в горизонтальном положении? — Станис, наконец, перевёл взгляд на меня.

— При задержании барон… — начал офицер, но я его перебил. Никому не позволено рассказывать сказки вместо меня.

— Я спокойно сидел в ресторане, но тут вломилась элитная гвардия Соларионов и уронила меня лицом в пол, — заявил я, не думая вставать. — Несмотря на мой титул и статус кавалера Креста Героя, на мне сидели и заламывали руки. Ещё допрашивать пытались, словно я какой-то преступник, а не человек, находящийся на Инвикте-Прайм абсолютно легально. Так что лежу и восстанавливаюсь. Может, врача позовёте? Или сразу нотариуса. Что-то у меня в голове шумит.

— Барон, не нужно переходить границы, — голос Станиса не изменился. — Судя по моим анализаторам, ваши жизненные показатели находятся в норме. Либо вы прекращаете изображать умирающего и садитесь в кресло, либо мне придётся приобщить ваше представление к делу.

— Приобщайте, — заявил я, решив идти до конца. — Я считаю недопустимым подобное отношение к аристократу, имеющим полное право находиться на Инвикте-Прайм. Мне была нанесена как физическая, так и моральная травма. И последнюю, как мне кажется, оценить внешними инструментами невозможно.

Судя по звуку, где-то позади меня кто-то начал скрипеть зубами. Командир элитного отряда желал одного — закончить то, что не удалось в ресторане. Если быть точнее — прибить одного наглого барончика, который вздумал отстаивать своё в присутствии советника императора. Ничего, пусть поскрипит. Иногда полезно размять челюсть.

— Свободны, — Станис перевёл взгляд на офицеров. — Разбор действий вашей службы состоится отдельно.

Двери закрылись, Станис откинулся на спинку кресла и уставился на меня металлическими глазами. Какое-то время ничего не происходило и только Эхо заявлял, что меня сканируют всеми возможными способами. Вот только смысла в этом не было. Для всех сканеров Соларионов я был чист, как качественно огранённый алмаз. Так что всё, что мне оставалось, невозмутимо лежать дальше, отыгрывая выбранную роль до последнего.