– Я не думал об этом в таком аспекте, – покачал головой Леша. – Но, наверное, ты права. Тебе с этим чаще приходится сталкиваться. Все-таки молодые чаще погибают, чем умирают сами. Хотя в последнее время, по-моему, среди них смертность тоже высокая.

– С чего ты взял? – удивилась Настя. – Ты смотрел статистику?

– Нет, я прочитал твои газеты. Оказывается, это иногда бывает очень полезным.

– И что в газетах?

– То и дело мелькают фразы типа «потеряли молодого талантливого режиссера», «ушел в расцвете творческих сил» и так далее.

– Но ведь и раньше так было.

– Было, но не с такой интенсивностью. У тебя шесть газет за два дня, и в них эти фразы про разных людей встретились раз пять, наверное. Годовая норма на творческих работников.

– Ну уж и годовая, – улыбнулась Настя, и в этот момент поняла, что же ей так не понравилось в рассказе о талантливом программисте Германе Мискарьянце.

* * *

Николай Саприн чувствовал, что утратил контроль над ситуацией. Он нашел Тамару, он сделал практически невозможное, если учесть, что Тамара приложила максимум усилий к тому, чтобы исчезнуть бесследно. Но Саприн умел искать, и он ее нашел. И что же теперь? Сидеть и ждать у моря погоды? Если б он знал, что все так обернется, он бы вообще не стал браться за работу по поиску и устранению Коченовой. То есть понятно, что найти ее и заставить умолкнуть все равно нужно, но он сделал бы это сам, не будучи ни от кого зависимым, и сделал бы хорошо. Правда, бесплатно. А ему так нужны деньги для Иринки! Только из-за этих проклятых денег он и позволил Дусику себя нанять. А коль позволил нанять, коль добровольно пошел в услужение, то должен слушаться хозяина, не своевольничать, а то ведь можно и денег не получить, если что не так. Что же у Дусика там случилось, что он велел пока не трогать Тамару до особого указания?

Николай жил в райцентре в пятидесяти километрах от поселка нефтяников. Тамару он видел несколько раз – она приезжала в райцентр за покупками вместе с немецкими рабочими, но на глаза ей старался не попадаться, хотя наблюдал за ней внимательно. По результатам этих наблюдений он уже составил примерный план, как убить Тамару таким образом, чтобы подозрение пало на одного из немцев. По тому, как шли люди в группе, как разговаривали, как смотрели друг на друга, даже по тому, как они рассаживались в микроавтобусе, Николай точно определил, с кем из них спит Коченова. Таких было трое. По меньшей мере трое, мысленно поправил себя Николай, потому что Тамара приезжала в райцентр три раза с разными группами немцев, и в каждой из этих групп Саприн безошибочно вычленял одного, который считал, что имеет на Тамару кое-какие права. Так что классический случай убийства из ревности можно было инсценировать без труда. И он готов был сделать это в любой момент. А тут какая-то отсрочка непонятная…