На этой мысли Оборин запнулся, потому что понял: в этом что-то есть. Сказать ему правду о муже было бы намного разумнее и проще. Муж действительно знаком со всеми в отделении и в любую минуту может узнать, что жена не находится на дежурстве, а убежала на свидание. Почему же Ольга пошла по более сложному пути? Найдя ответ на этот вопрос, он поймет и все остальное.

К обеду Оборину показалось, что ответ найден. Правда о работающем в отделении муже могла помешать только в одном случае: в случае, если Ольге непременно нужно было заполучить в отделение Юрия. Но зачем? Муж должен быть ревнивым, поэтому встречаться им возможности нет. Единственный вариант, который, кстати, придумал сам же Оборин, – это клиника, где работает Ольга. Но и этот вариант отпадает, если там каждый день находится ее муж. Значит, факт наличия мужа рядом надо скрыть. Но из этого неумолимо вытекает, что Оборин почему-то обязательно должен был появиться в отделении. И к решению, которое казалось ему самому остроумным и оригинальным, его подвели за ручку, как маленького ребенка – к витрине с игрушками.

Разгневанный обманом, он мыслил четко и последовательно. Первое время он чувствовал себя здесь прекрасно, потом Ольга сказала, что нужно скрыть это от доктора, иначе не будет оснований здесь находиться. И сразу же после этого Юрий стал чувствовать себя хуже. Ему что-то подмешивают в микстуру. Значит, микстуру он больше пить не будет, с этим понятно.

Потом появился Сережа, напичканный знаниями о шахматных партиях и делающий какие-то совершенно идиотские ошибки. Оборин стал вспоминать сыгранные с Сережей партии, но вместо этого почему-то все время вспоминал о Тамариной машине. Образ зеленых «Жигулей» настойчиво возникал перед глазами каждый раз, когда он припоминал, о чем шел разговор в тот момент, когда Сережа делал очередной дурацкий ход и одним махом проваливал вполне приличную партию, которую можно было бы достойно и не теряя лица свести вничью.

Весь вчерашний день Юрий Оборин провел в тяжких раздумьях о том, кому же понадобилось и зачем устраивать этот грандиозный обман. Он понимал, что влип в какую-то темную историю и связано это с внезапным появлением и исчезновением Тамары Коченовой. Чего ж там Томка намудрила такого? Видно, что-то серьезное.

После одиннадцати снова пришел Сережа, неся шахматную доску. Юрий чувствовал себя не хуже, чем вчера, микстуру, которую приносили в обед и в ужин, выливал в раковину, но предусмотрительно сказался нездоровым и даже извинился за то, что будет играть, лежа в постели.