Покрутив ручку — очень неудобную, потому что шарик давно вывалился и приходилось крутить гладкую пластмассовую палку, которую пальцы никак не могли ухватить, он опустил стекло, закурил и выдохнул. В солнечном луче повисло было облачко, но дунул ветер, легкий, прозрачный, — и нет облачка.

Он умилился. Вот и весна пришла.

Если кому-то суждено умереть весной, значит, суждено. Каждый судит по-своему. Он уже осудил, значит, все решено.

Нет преступления без наказания.

* * *

Анфиса Коржикова влетела в торговый аптечный зал как раз в тот момент, когда Лида уже выдвинула из-за стойки свои монументальные формы, собираясь прошествовать по ослепительно чистому полу к двери, чтобы перевернуть табличку на длинном шнурке.

Было закрыто. Стало открыто.

Опоздала, опоздала!.. Заведующая очень не любит, когда ее «девочки» вбегают на работу «с последним звонком». Надо же подготовиться как следует — халат, шапочку надеть, руки помыть, и непременно с каким-нибудь дезинфицирующим раствором.

Аптека была старинная, огромная, с ореховыми диванами, фикусами в кадках, с деревянными шкафами, полными лекарств и загадочней бутылей темного стекла, по горлышку опоясанных бумажными шарфиками. Без новомодных глупостей, типа магазинных витрин и пластиковых зеленых корзин, в которые следует набирать «товар».

«Лекарства — не товар, — говаривала заведующая наставительно. — От лекарства, бывает, человеческая жизнь зависит!»

Анфиса Коржикова любила свою работу и гордилась ею.

— Анфиса! — с удивленной укоризной воскликнула Лида, словно видела коллегу первый раз в жизни. — Что это ты так сегодня?

— Как?.. — огрызнулась Коржикова.

Заведующая ей все выскажет — непременно, — уж Лида могла бы воздержаться! Хоть и невелик грех, а выскажет. Может, даже и не сейчас, а через месяц, к примеру. Заведующая очень любила «накапливать» факты, а потом вываливать их в самую неожиданную минуту, когда все уже расслабились и о своих грехах и проступках позабыли.

— Да вот опоздала, — нараспев оказала Лида. — Все уж давно по своим местам…

Дверь за их спинами — с табличкой «Закрыто» — неожиданно распахнулась, и показалась Лена Андреева. На лице у нее была тревога.

— Еще не открывала? — тяжело дыша, спросила она Лиду. — Вот и хорошо! Сегодня с троллейбусами прямо что-то жуткое.

— Это точно, — подтвердила Анфиса.

— Девочки, идите скорее, сейчас уже открываться будем.

— Да мы идем, идем!..

— Анфиска, а ты тоже в троллейбусе застряла?

— Я в метро время потеряла, — на ходу придумала Анфиса. — Вроде и встала вовремя, и будильник зазвонил, и все нормально, а в метро…