– Ничего страшного. Завтра к вам подойдет наш представитель, который устанавливал сигнализацию, и еще раз покажет вам расположение всех кнопок. Мы прибываем на место в течение двух-трех минут после получения сигнала тревоги. И чтобы вы не беспокоились, мы в течение ночи будем регулярно патрулировать ваш участок.
Мужчина из местной охраны был нетороплив, обстоятелен и действовал на Настю успокаивающе. И в самом деле, Пашка говорил ей про кнопки и про сигнализацию, как же она забыла! За щипцы схватилась, дуреха…
Ничего с ней не случится, охрана о ней позаботится. И кнопки есть. Но все же кто-то стоял под окном и наблюдал за ней.
Кто? И зачем?
Глава 9
– Это никуда не годится.
– Опять? – тоскливо спросил Антон.
Он валялся на диване в квартире Аниты и тупо таращился в потолок, изнывая от скуки и одновременно опасаясь того момента, когда придется вступать в разговор независимо от темы. Ему вообще не хотелось разговаривать. Старые джинсы своей мятой мягкостью уютно обволакивали длинные ноги, а давно потерявший форму джемпер – домашняя униформа, постоянно хранящаяся у Аниты, – не стеснял движений, какую бы затейливую позу ни принимал Антон. Он всегда поражался тому, что Анита дома одевалась так, будто в любой момент могли прийти посторонние. Не нарядно, но прилично. Ни разу не видел он, чтобы днем она ходила не то что в халате, а даже хотя бы в неглаженой футболке. Халат существовал только для первых десяти минут после утреннего пробуждения и последних десяти – перед сном, после душа. Всегда аккуратно причесанная и тщательно одетая, чаще всего – в узкие брючки и какую-нибудь облегающую кофточку или свитерок. И никаких украшений. Зато всегда духи и непременно оригинальная заколка, удерживающая тяжелый узел гладких шелковистых волос.
Вот и сейчас она сидела над сценарием, такая красивая, с прямой спиной и изящно изогнутой шеей, такая собранная и серьезная, словно не у себя дома, а по меньшей мере в публичной библиотеке. Ну что там опять с этим сценарием? Это, кажется, уже седьмой или восьмой вариант. Костя Островский озвереет, если Анита снова завернет работу сценариста, которую сам Костя вроде бы считает приличной, иначе не принес бы показывать.
– Что на этот раз тебя не устраивает? Тебе же нравилось, когда ты начала читать.
– К тридцатой минуте весь сюжет проваливается. Сначала все было отлично, а потом как в вату все уходит, тускло, глухо. Нет, Антон, пусть Костя поговорит со сценаристом. Так не пойдет.
Кричевец нехотя поднялся с дивана, подошел к Аните, сидящей в кресле с папкой на коленях. Присел перед ней на корточки, положив голову прямо на листы с текстом.