Ума у него всегда хватало. Любовник Аниты Станиславовны Волковой был не особенно удачлив в делах, но уж дураком-то он точно не был. В противном случае не удержался бы рядом с ней на протяжении целых пятнадцати лет.

* * *

Все-таки она позвонила Чистякову. Боролась с собой долго, уговаривая саму себя, что Лешка работает, он занят и нет никакой нужды гонять его из Жуковского в Болотники – чай, не ближний свет! – только из-за того, что ей, видите ли, страшно. Охрана есть, сигнализация есть, чего трепыхаться попусту?

В Насте истово боролись рассудочный и хладнокровный сотрудник уголовного розыска и слабая испуганная женщина, которая не может ни убежать, ни постоять за себя. Оттого ли, что болезнь из ноги умудрилась пролезть в душу и плотно осесть в ней осознанием собственной слабости, оттого ли, что ей, Насте, вдруг ужасно захотелось увидеть мужа, но женщина в ней победила милиционера. И она позвонила.

Чистяков вовсе не отнесся к просьбе жены как к капризу, он знал, что капризы и истерики – не Настин репертуар, пообещал немедленно разгрести все дела, перенеся все, что можно, на завтра и отменив все остальное, что перенести нельзя, и приехать.

Попытки поспать ночью оказались малоудачными, то и дело Насте удавалось задремать, но от малейшего звука она вскакивала и начинала напряженно прислушиваться, раздражаясь оттого, что колотящееся где-то в ушах испуганное сердце бухает так громко, что мешает ей слышать и она не может понять, действительно ли кто-то пытается открыть дверь или окно, или это ей только кажется.

Промучившись часов до семи, она встала, убрала постель, сложила диван и поплелась в ванную. Потом долго сидела на кухне, наливая себе попеременно то кофе, то чай и с отвращением глядя на пушистые булочки, которые ежедневно с огромным удовольствием поедала на завтрак, намазывая маслом и джемом.

Будь благодарна всему, что с тобой происходит… За что бы поблагодарить вчерашнее происшествие? За то, что она удосужилась наконец прояснить вопрос с охраной и сигнализацией? А что, вполне подходяще. Ведь вчера, в сущности, ничего особенного не случилось, зато, если теперь опасность нагрянет в полный рост в виде какого-нибудь оборзевшего бомжа, наркомана или вора, Настя будет в полной готовности. Теперь-то уж она не забудет, где расположены кнопки сигнализации и какой рычажок нужно дернуть, чтобы включился ревун. Так что спасибо тебе, неизвестный человек, подслушивавший под окном и неуловимой тенью скрывшийся в темноте, отныне ты Настю врасплох не застанешь.

А еще спасибо тебе, вчерашнее происшествие, за то, что ты напомнило мне как-то подзабытую истину: ближе Лешки у нее никого нет. Ночью, во время длинных перерывов между короткими периодами дремы, она думала только о том, как хорошо было бы, если бы он приехал и немного побыл с ней. И о том, какая она бессовестная и своей нервозностью и трусостью готова создать ему проблемы. И о том, что ей сейчас очень нужно его присутствие, его тепло, его насмешливость, уверенность, забота. И о том, что ей хочется поговорить с ним.