– Это мы ее, что ли, пасем? – с азартом новообращенного детектива прошептал Аничков.

– Ага, ее.

– А она ничего, аппетитненькая. Это она тетку грохнула, да?

– Ты бы заткнулся, – вполне доброжелательно посоветовал Селуянов. – Пойди возьми пару бутербродов, на мою долю тоже.

Как назло, стоило Геннадию отойти к буфету, как Кабалкина осталась одна, ее кавалер, или кем там он ей приходится, отправился за напитками. Черт, вот жалость-то! Такой момент упущен. Ладно, будем ждать следующего.

Кабалкина в сопровождении мужика вернулась в зал, потом громко заиграла музыка, и парочка стала пробираться в дальний угол, где потише. Они встали за столик, поставили стаканы, о чем-то заговорили.

– Смотри, Гена, – тихонько проговорил Селуянов, – они встали за столик, значит, скорее всего, будут есть. Если все по правилам, то мужчина пойдет за едой, а женщина останется караулить столик, потому что если они отойдут оба, то столик через пять секунд займут. Давай-ка, дружочек, готовность номер один – и ловим момент.

Николай рассчитал правильно. Очень скоро мужчина направился в сторону буфета, а Кабалкина отпила еще немного из своего стакана и достала из сумочки сигареты и зажигалку.

– Вперед, – скомандовал Селуянов, подталкивая Гену в спину.

Они встали за спиной у Кабалкиной, но так, чтобы она имела возможность, слегка повернув голову или даже просто скосив глаза, увидеть лицо Аничкова.

– Не скучно тебе здесь, Гена? – задал вопрос Селуянов и подмигнул.

– Да ну, рожи все знакомые, – брюзгливо, как и просил Николай, затянул свою партию Аничков. – Я каждого второго у тети Гали видел, всем двери открывал.

– Так уж и каждого второго?

– Ну, не второго, так пятого. Не верите? У меня зрительная память знаете какая? Кого раз увижу – до смерти не забуду. Вообще-то тетя Галя, покойница, меня стеснялась, клиентам не больно-то показывала, даже когда я дома был. Но мне-то любопытно, она с ними в комнате разговаривает, а я в замочную скважину подглядываю.

– Нехорошо, Гена, – укоризненно произнес Николай. – Зачем же подглядывать?

– А ну, какая разница-то, хорошо – нехорошо. Вон тетя Галя, покойница, всю жизнь как праведница прожила, только то, что хорошо, делала, а толку? Убили, сволочи, не пожалели, не посмотрели, что праведница. Ножом пырнули и в грязи под дождем бросили. А она так хотела на этот праздник прийти! Только и разговоров было… Даже костюм новый купила…

Гена, в соответствии со сценарием, захлюпал носом и достал из кармана платок. Платок был чистым, потому как принадлежал Селуянову, своего у парня не оказалось, это еще дома обнаружилось.