– Психолог Аничкова. Твой труп, между прочим, а я о нем помнить должен, – уколол его Сергей.
– Так Аничкову каскадер заказал, а не Анита.
– Слушай, ты что, всерьез думаешь, что этот безработный каскадер может хотя бы плюнуть без ее разрешения? Да она всех под себя подмяла, всеми помыкает, все под ее дудку пляшут. И убийство Аничковой было нужно Аните, а вовсе не каскадеру.
– Зачем?
– А вот это вопрос, – согласился Зарубин. – Но ответ мы на него все равно получим.
Он посмотрел на часы и с удовлетворением произнес:
– Если все шло по плану, то каскадера Кричевца и мадам Волкову Ольшанский уже часа полтора как допрашивает.
* * *
Прошло еще несколько дней, пока картина не выстроилась полностью. И теперь в ней уже не оставалось пробелов.
Да, Анита Станиславовна Волкова умела ждать, терпеть и планомерно идти к поставленной цели. После увольнения из научного института она два года мыкалась, пытаясь найти себе высокооплачиваемую и престижную работу. Но безуспешно. И тут умирает Станислав Оттович. С этого момента и начинается движение Аниты к новым вершинам.
Брат и сестра, эти сопляки, отнявшие у нее родителей и испоганившие ей детство и юность, эти сопляки теперь в полном шоколаде, денег – куры не клюют, а ей уже за сорок, и впереди – ничего. Никчемный Антон, которым уже нельзя гордиться, и жалкие гроши, получаемые за репетиторство. Нет, так не пойдет. Она снова взойдет на трон, станет королевой и засияет собственной неповторимостью и уникальностью, а брат и сестра ей в этом помогут.
Идея со съемками фильма, в котором она сыграет главную роль и который должен снять, разумеется, известный режиссер, родилась быстро. А вот задача добывания денег решалась медленно. Анита разыграет мудрую и любящую воссоединительницу семьи, она заставит их всех, и старшее поколение, и младшее, смотреть себе в рот. Она всегда умела не показывать своих истинных чувств и ловко притворяться, изображая послушание, дружелюбие, приязнь и даже любовь. Она была умной женщиной и очень неплохой актрисой, она точно знала, как нужно вести себя и как разговаривать с тем или иным человеком, чтобы ее любили. И всегда добивалась своего.
Мать легко поверила в спектакль под названием «Возвращение блудной дочери» и в то, что Анита простила ее. Старая маразматичка-бабка тоже ничего не заподозрила, хотя только одна Анита знала, каких нечеловеческих усилий стоило ей не завизжать и не убить глупую старуху, когда та называла ее «Нюточкой» и особенно «бобылкой». Дед и отчим не в счет, эти всегда, как считала Анита, готовы верить, что их любят, самодовольные тупые самцы.