– Да наверняка. Разумеется, я ничего не знаю точно, я ей свечку не держал и под кроватью не сидел, но я же видел, как она смотрела на других мужчин, даже при Косте, в его присутствии. Она даже на меня посматривала таким, знаете ли… определенным образом.
– И как Островский на это реагировал?
– Никак. Подшучивал над ней. Говорил, что сначала она должна стать такой, как Анита, а потом уже рассчитывать на мое внимание.
– Анита – это ваша подруга? Анита Станиславовна Волкова?
– Совершенно верно. Костя о ней очень высокого мнения и постоянно сравнивал с ней Юльку, если хотел щелкнуть ее по носу.
– Халипова обижалась на это?
– Еще бы! Она же самая лучшая, куда уж там какой-то старухе…
– Старуха – это, простите…
– Ну Анита. Юльке двадцать три, а Аните сорок пять, она ей в матери годится. Конечно, Юлька считала ее старухой.
– Халипова ненавидела Волкову?
– Боже мой, с чего вы взяли? Только этого не хватало. Я же вам говорю, она искренне считала Аниту старухой и была уверена, что та ни по каким параметрам не может быть лучше ее. А то, что Костя говорит, так это специально, чтобы ее позлить. Так что если уж кого ненавидеть, так только Костю. Нет, нет, глупости все это, выбросьте из головы.
– Скажите, Антон Николаевич, вы знаете, какие слухи ходят о Халиповой насчет ее связи с другими мужчинами?
– Это вы про криминального авторитета? Слыхал, слыхал.
– А про крупного политика?
– Тоже слыхал.
– Можете как-нибудь прокомментировать?
– Да что тут… Даже и не знаю. Вполне допускаю, что это правда, на Юльку похоже. Вы что же… хотите сказать, что этот авторитет все-таки расправился с ней за измену?
– Вполне допускаю. Других версий у нас пока нет.
– Кошмар… Допрыгалась девочка…
– И последний вопрос, Антон Николаевич. Я имею в виду, на сегодня последний. Нам с вами, наверное, придется еще не раз беседовать. Скажите, до того, как Островский и Халипова позавчера пришли к вам в гости, как долго вы не виделись?
– Сейчас скажу… Мы встречались с Костей на прошлой неделе, в четверг, кажется… Да, точно, это было в четверг. Мы вместе обедали. Он был с Юлей, а я с Анитой».
Коротков выключил диктофон и кинул на Зарубина быстрый взгляд.
– Я все понял, кроме одного. К чему был этот последний вопрос?
– Умный ты, начальник, и прозорливый.
– Сам знаю. Так что насчет вопроса?
– Ты паспорт Островского видел?
– Ну а то. И что?
– На дату рождения внимание обратил?
– Нет.
– То-то же, а еще умный. Константину Федоровичу Островскому в минувшую субботу исполнилось шестьдесят пять лет. Я навел справочки и выяснил, что в субботу и воскресенье он бурно праздновал с друзьями и почитателями в ресторанах и у себя дома, а в понедельник его торжественно чествовали в Доме кино с речами, поцелуями, подарками и банкетом. Так почему же господин Кричевец во всем этом участия не принимал? Почему с четверга на прошлой неделе до позавчерашнего дня не встречался с Островским?