– Вот пусть Доценко мне объяснит, чем он занимался два дня, вместо того чтобы искать подруг потерпевшей. Ремонтом квартиры?
«А хоть бы и ремонтом», – зло подумал Коротков. Что Мишке, в сарае жить, что ли? Он после долгих поисков нашел наконец вариант, при котором его с мамой двухкомнатная квартира превращалась в две однокомнатные в нужном микрорайоне, почти два года искал, уже надежду потерял. То есть варианты попадались и раньше, но каждый раз это были хорошие квартиры, на приобретение которых требовались деньги, существенно большие, нежели можно было получить от продажи «двушки», а никаких других денег у Доценко не было. Так что пришлось ждать, когда судьба подбросит жилье достаточно низкого качества, чтобы обойтись без доплаты. Судьба подбросила такое, что без ремонта там не то что жить – двух часов провести невозможно. Мишка занял денег, в первую очередь привел в порядок одну из квартир, поприличнее, и перевез туда маму, а сам живет пока в семье жены, у Стасова, и каждую свободную копейку вместе с каждой свободной минутой тратит на починку того, что еще можно починить, и замену того, что починить уже нельзя. При милицейской-то зарплате это песня долгая, не на один месяц.
– Подруг потерпевшей я нашел сразу же, – спокойно начал докладывать Доценко, хотя Коротков видел, как заходили желваки у Михаила на лице. – Но они никаких имен мне не назвали. Они были напуганы и понимали, что с любовником Халиповой дело иметь не стоит. Если он убил свою подругу за измену, то точно так же убьет и их самих за болтливость. Они же не идиотки, Вячеслав Михайлович. Они жить хотят, так же как и мы с вами. Родители Халиповой полностью не в курсе ее личных дел, они живут в Дубне и с дочерью видятся очень редко, она к ним вообще не приезжает в последние пару лет, а они к ней – раз в полгода, чаще она не приглашает. Ссылается на занятость. Ссылалась, – поправился Миша. – Мы обратились в телефонную компанию и получили распечатку телефонных номеров, с которыми в течение последнего месяца устанавливалась связь с мобильного телефона Халиповой, входящие и исходящие звонки. Потом все эти номера проверяли, устанавливали владельцев. Потом проверяли самих владельцев, искали среди них возможных кандидатов в любовники. Потом отрабатывали каждого кандидата.
Огромная работа для такого короткого срока, Коротков это понимал. Кроме Зарубина и Доценко, этим занимались еще двое оперативников, но отчета Афанасьев требовал именно у Михаила, поскольку тот был начальником отделения.
– Ладно, – полковник сморщился, словно его заставили выпить отвратительное на вкус лекарство, – с какой криминальной группировкой связан этот думский деятель, вы выяснили?