Я много работала в библиотеке, ежедневно вечером пряча составленные мною документы, и так необходимые мне записи, в своих покоях. Оставляя каждый раз чистый стол и ставя на место, на полки те книги которыми пользовалась в течение дня, понимала, что разжигаю сильное любопытство слишком у многих. Ощущение же, что каждый мой шаг отслеживается, не пропадало. Решив, затаится, не подавая вида, что понимаю хоть что-то в поведении своего нового служащего, продолжала вести тот образ жизни к которому привыкла. Призывая всем своим поведением окружающих меня людей к таким же действиям. И, возможно, только очень близкие мне члены нашей семьи могли отличить меня теперешнюю от той, которой я привыкла быть в их кругу. Всё чаще мы с виконтессой Иннес переходили на гэльский язык в беседах вечером наедине. С шевалье Ноэлем и его супругой разговаривали на английском, при этом спокойно наблюдая за поведением синьора Грэко. Это было сродни наитию, я научилась определять этих людей по многим признакам, по дыханию и жестам, по взгляду, скользящему куда угодно, но не отвечающему мне доверчиво открытым взором. Это происходило с «этими» людьми в тот момент, когда они пытались делать над собой усилие, исполняя определённую роль, которую играли, считая себя превосходными актёрами. — Время, нам нужно время, моя леди. — Эйлис сказала, что вчера в наше отсутствие в ваших покоях хотели провести большую уборку, донна. Удивлённо вскинув бровь, я слушала женщину, припоминая, что договаривалась с синьорой Линдой о том, что прибирать мои комнаты будут только в моём присутствии. — Они искали ключи от будуара, ваша светлость. — Виконтесса, ключи от будуара и гардеробной у меня, там не нужна уборка, её недавно делали в моём присутствии. «— им нужна информация о том, чем же я занимаюсь целыми днями. Я „скормлю“ им нечто, но только то, что я посчитаю нужным, чтобы они знали. Интересно кому они „сливают“ все данные про меня »? После этого решения несколько раз оставляла якобы забытые мною дневники леди Вайолет и многочисленные записи, что вела, пытаясь расшифровать древний язык этих рукописей. Ведь уже совершенно будто бы расслабившись, я чувствовала себя всё равно что дома, «полностью доверяя» окружающим меня людям. «Засыпала» в библиотеке днём, возле окна, в большом кресле, слыша, как шелестит платье дочери синьора Грэко возле моего рабочего стола. Что же она могла разобрать в том, в чём я сама с трудом улавливала смысл? Хотя пытаясь читать записи леди Вайолет, давая мозгу отдохнуть от изучения новых