ехать с бваной!» Мы ехали по дороге, и в свете фар после всех наших приключений она казалась нам чем-то вроде бульвара. В полной темноте мы проехали по этой дороге благополучно пятьдесят пять миль. Я не спал, пока мы не одолели самую трудную часть пути – равнину, изрытую колеями, где при свете фар приходилось отыскивать дорогу через кустарники, а когда дело пошло лучше, я заснул и, когда пробуждался, видел то освещенные фарами ряды высоких деревьев, то крутой склон, то, когда мы медленно ползли вверх, столбы электрического света от наших фар. Наконец, когда спидометр показывал пятьдесят миль, мы остановились у какой-то хижины, и М’Кола, разбудив хозяина, спросил, как проехать к лагерю. Я снова заснул и проснулся, когда мы сворачивали с дороги, и впереди между деревьями виднелись костры лагеря. Когда огонь фар осветил наши зеленые палатки, я завопил от радости, ко мне присоединились остальные, заревел клаксон, я выстрелил в воздух, раздался грохот, и вспышка осветила темноту. Машина остановилась, и я увидел, как Старик торопится к нам из своей палатки в халате, высокий и грузный, и он обнял меня со словами: «Ах ты, проклятый истребитель быков!», а я хлопал его по спине. А потом я сказал: – Взгляните на рога, Старик. – Я уже видел, – сказал он. – Они занимают полмашины. Потом я крепко обнял жену, она казалась такой маленькой в стеганом просторном халате, и мы шептали нежные слова друг другу. Потом вышел Карл. – Привет, Карл, – сказал я. – Я так рад за вас, – сказал он. – Замечательные рога. М’Кола уже вытащил рога из машины, и они с Камау держали их так, чтобы всем было видно при свете костра. – А у вас как дела? – Убил еще одного из этих… Как они называются? Тендалла. – Отлично, – похвалил я. Зная, что лучших рогов, чем у моей антилопы, быть не может, я надеялся, что и у него неплохие. – Сколько дюймов? – Пятьдесят семь, – ответил Карл. – Можно взглянуть? – Внутри у меня все похолодело. – Они вон там, – сказал Старик, и мы подошли ближе. Это были самые огромные, самые раскидистые и затейливо изогнутые, самые темные и массивные, самые прекрасные рога во всем мире. Стрела зависти пронзила мое сердце. Я больше не хотел видеть свою добычу – никогда, никогда. – Великолепно! – Я хотел произнести это весело, но у меня вырвались какие-то хриплые звуки. Я попытался исправить положение: – Действительно великолепно. Как это вам удалось? – Их было трое, – сказал Карл, – и все такие же большие. Я не мог решить, кто самый крупный. Трудно пришлось. Я стрелял в него четыре