Не сомневаюсь. – Старик, скажите, что значит, когда при рукопожатии берут твой большой палец и тянут его. – Вас как бы признают кровным братом. А кто тянул вас за палец? – Все, кроме Камау. – Вот это да! – пришел в восторг Старик. – Вы становитесь здесь своим человеком. Вас признали. А скажите, вы в самом деле такой необыкновенный следопыт и меткий стрелок? – Идите к черту! – А М’Кола тоже проделывал с вами такую штуку? – Да. – Ясно. А что, если нам разбудить маленькую Мемсаиб и позавтракать? – предложил Старик. – Хотя я не очень проголодался. – А я очень. Почти два дня ничего не ел, – признался я. – Но пиво, надеюсь, пили? – Это конечно. – Пиво – та же еда, – сказал Старик. Мы позвали маленькую Мемсаиб и Карла и весело позавтракали. * * * Месяц спустя Мама, Карл и жена Карла, присоединившаяся к нам в Хайфе, сидели на солнце у каменной стены на берегу Галилейского [39] моря, завтракали, пили вино и смотрели на птиц на озере. Горы отбрасывали тень на воду, которая была такой спокойной, что казалась стоячей. Стая птиц, которых называют поганками, совершала круги по воде. Я пытался их сосчитать и задумался, почему они никогда не упоминаются в Библии. И в конце концов решил, что писавшие Библию не были натуралистами. – Не собираюсь я ходить по воде, – сказал Карл, глядя на унылое озеро. – Один раз это произошло – и достаточно. – Знаете, – сказала Мама. – А я его уже не помню. Не помню лица мистера Дж. Ф. А он так прекрасен. Я все думаю и думаю о нем, но представить себе не могу. Это ужасно. На фотографии он совсем другой. Еще немного, и я совсем забуду его лицо. Уже сейчас я представляю его смутно. – Вы не должны его забывать, – сказал Карл моей жене. – А вот я его прекрасно помню. Напишу для тебя как-нибудь повесть об Африке и расскажу там о старине Джексоне.

Проблеск истины

Проблеск истины В Африке что на заре правда, то к полудню ложь, не стоящая ни гроша, как то волшебное, в обрамлении спелых трав, лазурное озеро на окоеме пропеченного солончака; его только что протопал от края до края и ясно понимаешь, что никакого озера нет, а оглянись – вот оно, живое и прекрасное. Эрнест Хемингуэй Вступительное слово В этой истории место и время действия имеют огромное значение – по крайней мере для меня. В Восточной Африке я провел первую половину сознательной жизни – за чтением хроник и литературы европейских переселенцев, главным образом выходцев из Британии и Германии, история существования которых на Африканском континенте не насчитывает и трех поколений. За сюжетом первых пяти глав сегодняшнему читателю следить тяжело, поэтому необходимо пояснить, какой была Кения в зиму с 1953 на 1954 год. Джомо Кениата, чернокожий африканец из племени кикуйю, был женат на англичанке, получил неплохое образование и повидал мир. Вернувшись в родную Кению, он организовал и возглавил движение мау-мау, или, если пользоваться терминологией британской колониальной администрации того времени, подбил чернокожих работников на вооруженную борьбу против европейских землевладельцев, якобы присвоивших земли племени кикуйу. Почти как в жалобе Калибана из шекспировской «Бури»: А остров – мне принадлежит по праву, Как сыну Сикораксы! Ты ж обманом Его присвоил: пел, юлил, ласкался, Поил меня дурманным соком ягод, Помог назвать великий свет и малый, Что светят днем и ночью. Я поверил, Открыл тебе земли моей секреты: Где соль, где родники, где сушь, где пашня… Движение мау-мау сильно отличалось от того панафриканского движения за независимость, что сорок лет спустя привело к переходу власти в руки чернокожего большинства на территориях к югу от Сахары. Специфика мау-мау определялась главным образом антропологией племени кикуйю. Каждый член этого племени, решивший участвовать в мау-мау, давал страшную мистическую клятву, навсегда прощался с нормальной жизнью и превращался в черного камикадзе, в неутомимый и безжалостный автомат, работающий на уничтожение главного врага – европейского фермера. Наиболее популярным сельскохозяйственным орудием того времени была панга – тяжелый тесак, штампованный из листовой стали на заводах Средней Англии и одинаково хорошо справлявшийся с рубкой кустарника, рытьем ям и убийством. Панга имелась практически у каждого батрака. Я, конечно, не антрополог, и мое описание мау-мау может не соответствовать действительности, однако оно отражает