Олег не стал здесь задерживаться: его тянуло дальше, там виднелись исковерканные лотки и киоски, явно попавшие сюда с края привокзального рынка. Идти приходилось осторожно: вздыбленная почва изобиловала провалами и прикрытыми пустотами, каждый шаг грозил неприятными последствиями. Преодолеть пришлось около пятидесяти метров, но на это ушло почти десять минут.

Завидев тряпки и цветастые упаковки, Аня позабыла об усталости и соседстве с человеческими останками, бросилась рыться в этой рухляди. Олег не разделял ее восторга – его бы больше устроили ящики консервов. Однако выбирать не приходится – что есть, то есть. Впрочем, Монгу, уклонившись в сторону, обнаружил потеки соли, вымытой водой из разорванных пачек. Хотя назвать это продовольствием не поворачивался язык, но все равно неплохо. Олег был уверен, что здесь наверняка есть и уцелевшая еда, но вот как найти ее в этих завалах…

Встав на здоровенную каменную глыбу с поблескивающей, будто оплавленной поверхностью, он уныло посмотрел по сторонам, но так и не заметил признаков чего-нибудь съестного. Возможно, они что-то и смогут найти, но для этого придется рыться не один день. Нет, задерживаться им нельзя. Через несколько часов стемнеет, до этого времени надо добраться до воды – жажда достала всех, за весь день даже островка снега не нашли, тепло последних дней свело его напрочь.

Несмотря на свои геологические познания, Олег не понял, на чем стоит. Впрочем, глыбу он не рассматривал– камни его сейчас не интересовали. А зря, будь островитянин повнимательнее, имел бы неплохой шанс приподнять завесу тайны над загадкой появления землян в этом мире. Это был кусок астероида, ударившего по его родному городу как раз в районе железнодорожного вокзала. В тот момент сложилось редкое стечение обстоятельств, и несколько обломков пронзили ткань вселенной, угодив в сопредельную реальность. Канал существовал какое-то мгновение, тут же захлопнулся, ударив замкнутой в нем энергией по эпицентру. С одной стороны, повредить это никому уже не могло: в этом месте зияла пылающая воронка, от которой расходилась сейсмическая волна, сметавшая городские кварталы. Но с другой – все было почти спокойно, если не считать тысяч людей и обычных обитателей степи. Все они погибли, не успев даже осознать, что произошло.

Те, кому посчастливилось оказаться вдалеке, испытали лишь неприятные ощущения, только редкие неудачники пострадали серьезно. Пилот, заводя самолет на посадку, с криком рухнул на штурвал. Остальные члены экипажа ничем не смогли ему помочь, так как сами страдали от боли и головокружения. Крылатая машина чиркнула по макушкам деревьев иного мира, после чего пропахала вершину плоского холма, рассыпавшись на тысячи обломков. Некоторые бедолаги, материализовавшись на краю обрывов, не удержавшись, падали вниз. Стихия действовала жестоко, но не всегда: никто почему-то не возник высоко в небе – все появлялись на малой высоте, падение с нее редко приводило к серьезным травмам.