Ещё секунда, и я ощутил, как мышцы Ани под моей ладонью напряглись. Лёгкий вдох, тихий, но уже более уверенный. Сердце в груди у неё ударило ровнее.

— Вот так… — шептала Вейла.

Моя энергия продолжала двигаться, пока не пришло чувство, что поток наконец начал истончаться, а собственное тело налилось свинцом. Тогда, с усилием, получилось разорвать контакт. Чем-то это напомнило мне детство, когда выдираешь руку из липкой смолы.

Обратил внимание на свои ладони, они были покрасневшими, будто обожженными.

Изнутри рвалось тяжелое дыхание, которое я пытался выравнять всеми возможными способами. А глаза вернулись на лежащую девушку. Если до этого она была бледной, то сейчас её кожа слегка подрумянилась.

— Держись. — выдохнул, понимая, что впереди нас ждут ещё большие проблемы.

Пора было подниматься, но ноги меня не сильно слушались. И мир тут же качнулся, как лодка на волне, воздух стал густым и липким. Сделал полшага, за ним второй, и тьма с сомкнувшимися краями накрыла сверху. Успел только подумать, что опять падаю лицом в пол. А это очень плохая тенденция.

Проснулся по ощущению почти сразу. В нос попал запах тёплой воды и влажной тряпки. В комнате было светло, значит провалялся не так долго. Или наоборот, очень долго и уже следующий день.

Сквозь заляпанные окна просачивался свет, хлипкая и тонкая полоска на пыльном полу переливалась от капель прошедшего за окном дождя. Где-то рядом со стеной постукивал водосток. А им в такт щебетали птицы.

Рядом кто-то шаркал. Это точно был не враг. Очень уж похожая и привычная походка Нюхача: пятка, носок, короткая пауза. Он походу не только ходил, но и таскал туда-сюда воду, ставил таз, отжимал тряпку. Металл чайника немного шуршал. А звуки мокрой ткани сочились в ладонях.

— Фух, командир, ну ты и напугал. Очнулся наконец. — констатировал он. Если раньше у него эмоции были редкими. То сейчас он выдал весь спектр за одну секунду.

— Всю ночь провалялись. Хорошо, что услышал, как ты это… того. Лбом стукнулся. — смешно показал он мое падение своими руками, и одними губами издал звук «бах».

— Сколько времени? — прокашлялся я.

— Утро уже. Так что поди, часов пятнадцать пролежал. Вон, глянь, там птицы вовсю поют. — хмыкнул он. — Ты вырубился, я поднял тебя и положил тут. Сначала правда перепугался. — он повернул голову, и посмотрел в сторону. — Но потом заметил, что ты дышишь и даже храпишь, иногда ещё и матерился.

У меня с губ сорвался смешок, а вместе с ним и кашель. Повернул голову на Аню, она всё так же лежала на спине, волосы были влажные, а на лбу разместилась марлевая повязка. Губы чуть розовее, чем ночью. Ритм дыхания был вполне спокойным.