— А где она работает? — мельком спросил Иван Палыч.

Журналист повел плечами:

— В наркомате просвещения. В комиссии по международным связям! Юля прекрасно говорит по-английски… мы на этой почве и познакомились. Она как-то заказывала машину, и увидела у меня английскую газету… Ну, слово за слово…

Дверь снова приоткрылась. Вошла соседка с дымящейся невероятным ароматом джезвой и чашечками на подносе.

— Мой покойный супруг некогда служил в нашем консульстве в Константинополе. Вот… прошу! Джону очень понравилось. Я сейчас ему еще сварю… А вы пейте на здоровье!

— Спасибо, дорогая Евграфия Петровна, — Иван Павлович галантно взял поднос.

Кивнув, старушка гордо удалилась.

— Ого! — сделав глоток, оценил Иванов. — Замечательно! Так, Анатолий! Мы сейчас с вами поедем за Настей… Не волнуйтесь, от Пахома мы ее точно спасем. Кстати, а почему вы с… Юлей не обратились в милицию? Наверное, ваша пассия сказала, что у Пахома там везде свои люди?

— Да… так и сказала… Не везде, но… есть вероятность нарваться. Поэтому мы и решили не рисковать.

— А Юля где живет? — блаженно щурясь, Иван Палыч поставил чашечку на поднос.

— В общежитии ВХУТЕМАСа, на Пресне, знаете? Я подвозил иногда, но вгостях никогда не был. Там у них человек десять в комнате… Юля не звала, а я не настаивал. Все равно она скоро ко мне переедет!

Святая наивность!

Искоса глянув на журналиста, доктор покачал головой. Впрочем, ловкая и красивая авантюристка кружила голову и людям, куда хитрее и опытнее. Того же Бурдакова взять…

— Так Настя где сейчас? — Иванов продолжил беседу, больше напоминавшую допрос. — Поймите, Анатолий — Пахом может в любую минут добраться до нее! Не удивлюсь, если он следил за вашим автомобилем… Ничего подозрительного не помните?

Критик ненадолго задумался и вдруг вскинул глаза:

— А, знаете, припоминаю! Такая подозрительная машина, похожая на карету… Так вот оно что! Что ж…

— Торопитесь, Анатоль! — подогнал доктор. — Надо действовать! Срочно.

Иванов поднялся на ноги:

— Так где вы спрятали Настю?

— В Княж-Мещерском… Сейчас просто — Мещерский поселок. У Юлиной знакомой там дача. На Варварке, кажется… Я покажу — где.

* * *

Позабыв про Далтона, наслаждающегося чудесным кофе и общением с Евграфией Петровной, приятели, прихватив журналиста, спустились к машине.

— Вот! — завидев «Минерву», Анатоль вскинул брови. — Вот именно такое было авто!

— Таких в Москве двести двадцать три штуки, — забравшись в салон, невозмутимо пояснил Иванов.

— Неужто — двести двадцать три⁈

— Или — двести двадцать четыре!

Иван Палыч уселся рядом с шофером: