Они скрылись за углом. Валдис мгновенно выпрямился, гримаса боли исчезла с его лица, сменившись холодной сосредоточенностью. Он резко выглянул из-за угла.

Потапов стоял на прежнем месте, но уже не смотрел им вслед. Он что-то жевал (семечки? сухарик?), а его взгляд методично, сектор за сектором, прочёсывал толпу на перроне.

— Идём, — тихо сказал Валдис, оттягивая Ивана Палыча вглубь запутанного лабиринта привокзальных построек. — Быстро, но не бегом. Не привлекать внимания.

Через пять минут они были уже на пыльной, разбитой улице, вдали от вокзального гомона. Остановились у забора, за которым паслась тощая корова.

— «Хвост», — отдышавшись, произнёс Валдис.

— Думаете, это был именно «хвост»?

— Не сомневаюсь. Мастеровитый. Болтун, пьянчуга — отличная легенда. Никто такого всерьёз не примет. А он всё слышит, всё видит, примечает. И оружие при себе носит. Да и имя думаю не настоящее.

— А кто же его послал?

— Пока не знаю. Конечно можно было бы его прижать в тамбуре, допрос так сказать устроить, с пристрастием… Но большая вероятность, что он не в курсе всех дел. Наверняка какой-то наемник. Сунули сотню в руку, велели приглядеть за нами. А потом доложить нужным людям. Вот и все.

— Кому доложить?

Видимо тем самым, кого мы ищем. «Комиссии». Они могли быть предупреждены о московской проверке. Подсадить к нам своего человека в поезд — логично.

— Что будем делать?

— Менять планы, — Валдис достал папиросу, но не закурил, просто покрутил её в пальцах. — Гостиницу, которую я присмотрел, — отметаем. Пойдём в горздрав, представимся. Потребуем для инспекции разместить нас прямо при госпитале, в казённом доме. Там охрана, свой режим. Будем вести себя как высокое начальство с проверкой — открыто, официально. Это с одной стороны ограничит нашу свободу, но с другой — даст защиту. «Хвосту» будет труднее к нам подобраться в такой обстановке.

Он посмотрел на Ивана Палыча.

— Главное — понимать: если был один «хвост», могут быть и другие. Не такие сговорчивые.

Иван Павлович кивнул, сжимая ручку саквояжа. Ощущение было странным: они приехали расследовать тайну, а оказались сами в центре чужой слежки. Москва с её кабинетными интригами казалась теперь тихим, безопасным местом.

— Ладно, — он глубоко вдохнул пыльный, прогретый солнцем воздух Смоленска. — Значит, начинаем с официального визита. А что насчёт… настоящей цели?

Валдис хитро прищурился.

— Об этом мы будем спрашивать не в кабинетах, а в курилках. Не у начальников, а у санитарок, кочегаров. У простого народа одним словом. Но очень, очень осторожно. Потому что если Потапов был их ушами, то где-то рядом обязательно ходят их руки. Идём. Война на два фронта начинается. С эпидемией — и с теми, кто её принёс.