— Что случилось?

— Истратил много сил. — Дан перехватил мою руку и коснулся губами кончиков пальцев.

От этого нехитрого действия меня окатило жаром. Загорелись щеки, а губы засаднили и пересохли. Я вспомнила совсем другой момент когда он так же нежно, но сильно касался губами моих ладоней. Ох, сейчас не время для таких мыслей.

— Что мы сегодня едим? — спросил Дан, выпуская мою руку.

— То, что не доел Проглот, — фыркнула Ринари, которая, судя по хитрой улыбке, все-все поняла.

— Мое любимое блюдо, — рассмеялся Хранитель Теней.

Тихо курлыкающий Проглот так и не проснулся. Только уложил голову на плечо Орина и, довольный, закурлыкал еще басовитей. И не проснулся, даже когда в столовую внесли ароматный суп.

— Все-таки птенец, — хмыкнул Дан.

— Думаешь? — спросила я.

— Уверен, — он хитро улыбнулся. — Предлагаю перейти к пылающему камину.

Вне себя от нетерпения, я поднялась из-за стола и приняла протянутую руку Дана.

— Я счастлив от возможности прикасаться к тебе, — шепнул он вдруг.

От этого неожиданного откровения у меня потеплели щеки.

— Признаюсь, что мне тоже хочется прикасаться к тебе. Изучать текстуру кожи и… Неважно.

Мое желание исследовать явно оскорбительно, ведь Дан хочет ласкать. А я стремлюсь к познанию того, чего раньше в моей жизни не было. Или это одно и то же? Ох, некоторые вещи такие сложные для понимания.

«Но я со всем разберусь».

Большая гостиная оказалась не только большой, но и пустой. Огромное гулкое помещение и такой же исполинский камин, в котором сейчас танцевало пламя. И еще три массивных кресла, что стояли напротив пламени.

— А где же место для Небесного Странника? — с искренней обидой спросил Орин.

А я поняла, что если Проглот действительно ребенок, то доверять его Тени нельзя: на выходе мы получим избалованного капризулю.

— Я возьму его на руки, — сдержанно улыбнулась я и заняла центральное кресло.

Справа от меня сел Дан, слева — Ринари. При этом Наставница чему-то тихонечко усмехнулась, но пояснять свой смешок отказалась. Ничего, расспрошу потом.

— Вы даже не представляете, какая это честь, — с легкой укоризной произнес Орин.

— И хорошо, что не представляю, — спокойно сказала я. — Кто-то должен сохранять спокойствие.

Орин коротко поклонился и водрузил мне на колени подушку с Проглотом.

— Кто первый? — с интересом спросила Ринари и сама себе ответила: — Думаю, я.

— Стараюсь не спорить с женщинами, — улыбнулся Дан и, перегнувшись в мою сторону, провел кончиками пальцев по перьям Проглота. — Теплый.

— Конечно, — удивилась я. — Он же еще живой.

— Еще? — поперхнулась Ринари. — Добрая ты у меня.