— А еще мне показалось, что Корвус недоволен тем, что Таэсс-Харн уснул, — припомнила я.
— Я тоже это заметил, — согласился Дан.
— Все Тени будут рады, если духи действительно запечатаны в Разломе, — раздался шелестящий голос Орина. — За это не жаль отдать жизнь. Подобие жизни. Но будет бесконечно больно смотреть на то, как погибает Север. Смотреть и не иметь возможности ничего изменить. С каждым днем мы, оставшиеся на этой стороне, теряем силы.
Я прикрыла глаза и положила голову на плечо Дана. Что нам принесет завтрашний день?
— Кстати, в зале была пресса, — шепнул Орин. — Будет любопытно взглянуть на завтрашний новостной выпуск. Готов поспорить, что они отпечатают его вне плана.
— Думаю, что ничего хорошего о нас не напишут, — уверенно произнес Дан и добавил: — Но я согласен с тобой, Орин. Если духи действительно останутся в Разломе, то…
— То наши жизни — не самая страшная цена, — договорил за Данриэля Тень.
А я всхлипнула и поспешно закусила губу. Они правы, правы, но, Мать-Магия, как же больно платить такую цену!
Глава 15
Особняк квэнни Конлет утопал в иллюзорных цветах. Что совсем не радовало его владелицу! Сердитая Меровиг встретила нас у ворот, и по ее хмурому лицу было ясно: вся эта красота не подарок, а диверсия.
— Мой супруг искренне верит, что это заставит меня вернуться к нему, — мрачно произнесла Меровиг. — Рада видеть вас.
— Мы принесли лучший шоколад, — улыбнулся Дан, — может, это примирит вас с действительностью.
Ринари, прибывшая из Таэсс-Харна поздно ночью и оттого невыспавшаяся, медленно обвела взглядом окружающую нас красоту и хмыкнула:
— Могу убрать.
— Убери, — тут же кивнула квэнни Конлет и представилась: — Меровиг. А шоколад всегда кстати, у меня только орешки.
— Ринари, — откликнулась Наставница и щелкнула пальцами.
В тот же момент перед нами предстал обычный, чуть запущенный весенний сад.
— Потрясающе, — выдохнула Меровиг и поинтересовалась: — Ринари — это имя или проклятье?
— Имя, — тонко усмехнулась Наставница и задумчиво добавила: — А может, и проклятье, тут как посмотреть.
— Идемте в дом, — Меровиг поманила нас за собой.
Внутри нас сразу проводили в затененную комнату с массивными креслами. Высокие окна были закрыты плотными портьерами, под ногами пружинил толстый ковер, а в воздухе витал аромат вишневого табака, смешанный с нотками кофе и ванили. А еще в этой комнате было прохладно.
— Не люблю яркий свет и жару, — пояснила Меровиг и упала поперек кресла. Оперевшись спиной на одну ручку кресла, на вторую она закинула ноги и, выхватив из воздуха изящную черно-серебряную трубку, ловко ее набила. — Позвала я вас по делу.