Умилившись, Ринари потрепала меня по голове:

— А затем, что нам всем надо что-то кушать и где-то жить, дите ты мое незамутненное.

Мне стало стыдно, к щекам прилила кровь:

— Я просто не успела подумать. А… А разве я имею права на деньги Нортонов?

— Ты последняя из Нортонов. Твой отец пользовался многим, очень многим.

— Надо сказать об этом Дану.

— Только мужу не говори, — это мы произнесли одновременно. И я тут же спросила:

— Почему?

— Не надо добивать раненого бойца. Он еще может выжить, — фыркнула Ринари. — Если ты сейчас ему скажешь, что готова его содержать… Он потерял все, но достоинство у него еще есть.

— Предлагаешь рубить хвост по частям?

— И с обезболивающим зельем, — кивнула Наставница. — Давай-ка займемся делом.

До самого обеда мы собирали вещи. А после, взяв писчие принадлежности, я отписала мастерам-мебельщикам — попросила их приостановить выполнение заказа. Затем отправилась на кухню — кормить Проглота. И, рассеянно наблюдая за тем, как он уписывает нечищеную картошку, заметила, что у людей покраснели глаза.

— Что теперь будет? — тихо-тихо спросила меня какая-то совсем юная девочка.

— Все будет хорошо, — уверенно солгала я.

— Это ведь диверсия, — напуганно произнесла высокая немолодая женщина. — Север падет. Мы все еще помним старые сказки. Сказки о том, как все было до создания Трех Тронов.

— Данриэль со всем разберется, — с нажимом произнесла я. — Не надо сеять панику. Если духи действительно исчезли — это хорошо. Если нет, то они быстро себя выдадут и все вернется на круги своя.

— И я даже не знаю, чего хочу больше, — произнес Дан, выходя из-за моей спины. — Через сорок минут я хочу всех увидеть во дворе. Лиа, оставишь Проглота Орину?

— Да, конечно, только где он?

— Я здесь, — тихо прошелестело за моим правым плечом. — Не выхожу на свет — экономлю силы.

У меня на глаза навернулись слезы, и Тень тут же шепнул:

— Не надо, вы же сами говорите: все будет хорошо. И я говорю: да, все будет хорошо. Я буду верить вам, а вы — мне. Птица Антариус приносит счастье. Значит, нам просто нужно пережить темную ночь, чтобы порадоваться яркому рассвету.

— Да, ты прав, — глухо произнесла я и стерла с глаз предательские слезы. — Ты прав.

Мы с Даном вышли из кухни, и он увлек меня в затененный альков.

— Пообещай мне, — выдохнул он, крепко притиснув меня к себе, — пообещай, Лиа, что если я скажу: «Уезжай», то ты уедешь.

— Что?

— Может так статься, — он не отпускал меня, прижимая к себе все сильней и сильней, — может так статься, что Зеркало уничтожено навсегда. И тогда Север падет. И если… Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.