— Это мой подарок? Да? Что там? Ну Лиа, ну покажи!

Риетта встретила меня у входа в жилую часть замка. Стражники, стоявшие у дверей, старательно прятали улыбки, но у них это не очень хорошо получалось. Моя белокурая сестренка, в простом домашнем платье, подпрыгивала около меня, как переполненная восторгом псица.

— Риетта, потерпи, — сказала я, пытаясь казаться строгой. — Осталось чуть-чуть подождать.

— Но мне так хочется чего-нибудь хорошего, — она надулась. — Испечешь сегодня печенье?

— Если ты сможешь убедить квэнни Даллеро-Нортон, что юной квэнти не зазорно стоять у плиты, — прищурилась я.

Залившись смехом, Риетта заговорщицки шепнула:

— Если мы поделимся с матушкой, то она ничего не заметит. У тебя волшебные руки и шоколадное печенье получается самым вкусным! А если мы немного отошлем отцу, то он разрешит нам погулять по сокровищнице.

Посмеивающаяся сестренка проводила меня до моих покоев. Правда, она еще несколько раз пыталась заглянуть под накидку, но я была настороже. Все же дар Риетты еще не полностью раскрыт, да и учили меня хорошо.

— Я буду очень-очень скучать по тебе, — сказала Ри и погладила воздух подле моей щеки. — Можно я завтрашнюю ночь проведу у тебя в комнате?

— Так страшно? — спросила я.

— Терри Скратл прислал мне щенка. — Риетта отвела взгляд.

Мне стало искренне жаль свою младшую сестренку. Терри и Риетта учились у одного мастера, подружились, а после полюбили друг друга. Вот только квэнни Даллеро-Нортон, урожденная Тенваль, была северянкой. Она происходила из знатного рода и привезла в Онхельстер не только четыре сундука с приданым, но и брачный контракт на еще не зачатого ребенка.

— Я хотела отослать его назад, — тихо-тихо прошептала Ри. — Но он такой славный, толстопопый и вислоухий.

— Все будет хорошо, — солгала я, и Риетта тут же встрепенулась.

— Да, ты права. Отдыхай, я ведь знаю, тебе в толпе тяжело.

Прежде чем уйти, Ри поднесла руку к моей щеке. Мы придумали это в детстве: если нельзя прикасаться, то можно поделиться теплом. У меня хорошая семья, и ради них… Ради них я задавлю в себе все сожаления, все мечты и тайные желания. Я — квэнти Даллеро-Нортон, и пусть мне тоже страшно, но я стану Хранительницей Знаний. И Риетта будет привозить в Онхельстер своих детей, для которых я буду печь самое вкусное шоколадное печенье.

«И буду прятать свои руки, как это всегда делала Наставница. Чтобы не напугать малышей», — подумала я, когда дверь закрылась и мне уже не нужно было удерживать на лице улыбку. Улыбку, которая в последние пару дней больше походила на оскал.