Посреди замкового двора парил семейный плат. Я его сразу опознала — треугольный, с высокими бортами. С правой стороны борт был превращен в удобную лестницу с резными перилами. Внутри, вдоль широкой стороны треугольника, был мягкий и удобный диванчик. А вот шкуры, чтобы укрыться от холода, не было.

— Мы не замерзнем? — спросила я у Дана, сосредоточенно колдовавшего над платом.

— Нет, что ты, — улыбнулся Хранитель Теней. — Над платом поднимется щит, так что нас не побеспокоит ни холод, ни ветер. Садись.

Устроившись, я с любопытством провела ладонью по деревянному борту. Лакированное дерево казалось гладким, но подушечками пальцев мне удалось нащупать вытравленные руны. Руны, абсолютно необнаружимые взглядом.

Лестница воспарила в воздух и превратилась в крепкий борт. После этого плат поднялся, а Данриэль сел рядом со мной. Причем сел так, чтобы между нами было как можно больше пространства. Что было довольно затруднительно сделать. Но он справился!

— Дан, — я повернулась и в упор посмотрела на мужчину, — я тебе неприятна? Из-за того, как именно я оказалась твоей невестой?

Хранитель Теней явно был удивлен. Возможно, он потерял дар речи, ведь заговорил он далеко не сразу.

— Лиарет, — начал он, кашлянул и повторил: — Лиарет Мать-Магия наказала твою сестру и твоего отца. Но не тебя. Этого достаточно, чтобы понять: твоей вины в случившемся нет. А еще я знаю, что ты не хотела ничего менять. Мы ведь с тобой встретились в Онхельстере, помнишь?

— Помню, — я смущенно улыбнулась. — Ты предложил мне бежать.

— А ты отказалась, — кивнул он. — Я, каюсь, на краткое время позволил себе подумать о тебе плохо.

— Не только ты, — погрустнела я.

— Не только я, — согласился он. — Но я уважаю тебя. И понимаю, насколько тебе тяжело. Поэтому я стараюсь не прикасаться к тебе.

Глядя в его морозно-спокойные глаза, я тихо выдохнула. Слова Хранителя теней сделали мне и больно, и приятно. Никто не относился ко мне с таким трепетом. Не пытался предугадать мои желания.

— Я хочу прикасаться, — негромко сказала я. — Просто у меня не получается. Я столько лет училась держать руки при себе, что сейчас… Отдернуться, уйти от касания — это уже рефлекс.

— Ты можешь тренироваться на мне, — полушутливо-полусерьезно сказал Данриэль.

— Я могу коснуться?

— В любое время, — кивнул он.

Я чуть придвинулась к нему и, подняв руку, коснулась подрагивающими пальцами его теплой гладкой щеки. Провела чуть выше, затем скользнула по виску и пригладила волосы. Обвела подушечками пальцев линию подбородка, но губ… Коснуться губ я не осмелилась, хотя было невероятно интересно.