— Ты у меня такая умница…
— Подожди… — София посадила Ника на закрытый унитаз, а сама присела на край ванны. — Хотела тебе кое-что показать.
— В темноте? Я заинтригован, — Ник игриво коснулся её бедра.
— Люмос! — чётко сказала София, выкидывая ладонь и создавая светящийся шар.
Ник молчал, а его лицо в сполохах магического огня выглядело озадаченным.
— Однако, внезапно… — наконец, моргнув, словно совёнок, сказал муж. — Как это?
— В смысле «как это»? — удивилась София. — В твоей книге написаны заклинания, и я… Решила попробовать.
— Так, ага… — быстро закивал Ник. — Что ещё пробовала?
— Я… Ничего. Только это. Оно показалось… Самым безобидным и безопасным.
— Ага. Расскажи подробно, как именно ты это делаешь, — кашлянул Ник, который то хмурился, то поднимал брови.
— Я включаю поток, магия же так должна работать, потом произношу формулу из книги, — ответила София.
— И ты как-то её визуализировала? Представляла?
— Э… Я же в книге прочитала… Точней, в твоей рукописи…
— Обалдеть. То есть выходит, ты просто… Хм… Да… — оборвал себя Ник. — Очень круто. Ты волшебник, Гарри.
София не поняла, с чем связано это веселье, но Ник чему-то хихикал и качал головой.
— Ты же понимаешь, что меня могут казнить за использование магии… Такой магии? — тихо спросила София. — Ты… Кто ты?
Глава 22 Дары магии
Ник тихо офигевал от того, как вообще всё получилось. Может, тот редактор что-то знал?
На самом деле, попав в этот мир и ещё не понимая всю серьёзность местных законов, Ник в начале много игрался со своими новоприобретенными способностями. Благо, что догадался никого в свои тренировки не посвящать: ни бабулю, ни брата, ни кого-то из слуг. А так освоил пирокинез, поджигая свечки и регулируя в них пламя, ну и с камином та же история у него была, плюс очень удобно потом заметать следы своих магических тренировок. Вообще с пирокинезом легче всего получалось. И он явный «маг огня», если бы они существовали. Ещё Ник мог притягивать и отталкивать предметы, но там имелись некоторые ограничения по весу и размерам. И медленно, что уж там. Это не как какой-нибудь мутант Магнето, который легко атомными подлодками мог жонглировать. А так, на уровне фокусов. Видимо, это совсем не его стихия. С водой, например, вообще пшик — воздействовать на неё не получалось вовсе. С растениями и землёй выходило нечто со знаком минус: загубить растение — это запросто, вырастить — нет. А землю получалось разве что высушить, и в этом Ник усматривал влияние своей «стихии огня».
Впрочем, свои эксперименты он прикрыл меньше чем через год. Потому что и почитал про все местные меры пресечения и наказания, и начал ассоциативно вспоминать запреты, раскладывая по полкам знания Никиты.