— Наша следователь сказала, что знает точно, как он действует, и тот лаборант сказал, что это то же самое! — чуть не подпрыгнула София.

— Подобные препараты явно незаконны на территории любой страны, — покачал головой Ник. — А там была своя фасовка и готовность для применения. Насколько я услышал, там в основе рогипнол — такое снотворное, но к нему что-то добавлено, чтобы получить препарат именно для нейтрализации силы. Причём не на один вечер. На самом деле «убийца магов», и это очень опасная штука.

— И Тимур теперь… Бедный мой сын… — всхлипнула тёща, промокнув уголки глаз платочком. — Получается, что Янквицы замешаны в поставках такого препарата? — тем не менее ухватила суть она. — Их семья, как и Марковы, связаны с фармацевтикой, только иностранного производства. Не мог же этот мелкий говнюк просто купить такой препарат в аптеке, верно?

— Вы зрите в корень, — подольстился Ник. — Полагаю, что Третьему отделу тоже интересно, где он такое раздобыл. К тому же, я, пока стоял там в холле, слышал, что в его машине что-то нашли. В смысле, не одну-две упаковки, а что-то существенное. Так что уже не так легко отмазаться.

— Получается, что он мог вот так ради какой-то своей прихоти скомпрометировать свою семью, — хмыкнула тёща.

— А ещё возможно, что из-за этого Третий Отдел предотвратил крупный теракт, передел влияния и новую войну, — пожал плечами Ник. — Мы вряд ли узнаем, для чего Янквицам нужно было столько «убийц магов» и для чего это всё готовилось. В ближайшее время так точно.

— Они вполне могли работать на какую-нибудь Британскую Разведку, — задумчиво сказала тёща.

Конспирологические теории и в этом мире очень любили, что вообще не исключало того, что это неправда. Но британцев здесь особенно недолюбливали. Никакого восхищения всем иностранным, какое помнил Ник в своём мире, не было и в помине. В газетах особенно любили шокировать «нравами и обычаями» верхушки Туманного Альбиона. А про англичан в Империи ходило множество скабрёзных анекдотов. Ник считал, что именно поэтому попкорн назывался воздушной кукурузой, а фудкорты — трапезными залами.

— Возможно, когда-нибудь мы узнаем подробности, — заметил он.

— Как думаешь, что будет с договором Тимура с Лаурой Янквиц? — спросила София маму.

— Отец решит это, — пожала плечами тёща. — Посмотрим, как всё обернётся. Хотя, конечно, хорошо, что мы всё узнали заранее, а не когда отступить уже поздно.

Ник этот дипломатический пассаж перевёл как «Артурчик всегда чует свою выгоду и за тонущего в говне партнёра хвататься не будет, чтоб тоже не замазаться». Хотя всё ещё хочет заполучить дворянство, которое в этом мире давно не существовало. Но люди держались за какие-то отжившие привилегии весьма цепко и настойчиво.