Во время поездки до гимназии Ник сказал, что вчера еще успел решить проблему с билетами, а также рассказал про выставку работ её дальних родственников по прабабушке Софье — династии Лансере, и что продлиться этот вернисаж до начала декабря. Это они решили отложить уже на последнюю неделю ноября, после конкурса, где-то на неделе, если получится. Или уже когда сыграют свои четвертьфиналы команды гимназий и школ, то есть в выходные. Правда, возник вопрос с заменой Янквица.

— Кстати, Янквиц тогда намекал, что как только вернётся тот парень, которого я заменял…

— Макс, — подсказала София. — Дорничев. Он из параллельного двенадцатого.

— Угу. Тогда я вылечу. Так что по факту пятый игрок есть. И возможно, что он чувствует себя лучше, чем все думали, раз Янквиц был так уверен, что меня и искать никто не станет, если на ту дачу меня увезти…

— На какую ещё дачу? — спросила София.

Ник замялся.

— Вчера я при твоем маме не хотел говорить, но те парни сказали, что Янквиц один раз привозил туда какую-то девушку… И держал там три дня. Ничего хорошего там не было. И типа тайная комната бабули в сравнении — спа-салон. Они там вроде как «на подхвате» работали. Хотя о чём-то они точно умалчивали.

— Возможно, это Вероника, — вспомнила София. — Та девушка, про которую они говорили. Моя бывшая одноклассница. Аля упоминала что-то… Про… — она запнулась. — Что она назвала цену и… Потом даже в другое учебное заведение перевелась из-за того, что Янквиц с ней сделал. До чего же мерзкий тип. У меня до сих пор мурашки…

Ник обнял её, притянул к себе на колени и обнимал и целовал до самой парковки у гимназии. Потом ему пришлось глубоко дышать и «терпеть неудобства». А София иррационально осталась собой очень довольна.

В гимназии, стоило прийти в класс, к Софии тут же подскочила Аля, чтобы узнать, что же случилось. Вечером София скидывала сообщение, что Ник нашёлся и всё в порядке, но без подробностей. Сил на общение уже не оставалось, да и день оказался насыщенным и тяжёлым. Она вообще не поняла, как отрубилась, а проснулась в позиции «маленькой ложечки», когда со спины обнимают и кое-чем упираются в ягодицы. Но не сказать, чтобы это «кое-что» её сильно напугало. Скорее пробудило некоторое любопытство.

София стряхнула с себя воспоминания о том, как пристально рассматривала то, что можно рассмотреть через тонкие спальные штаны, и сосредоточилась на Але, которая вдобавок к своим вопросам спешила поделиться новостями.

В гимназию ходило много учеников, чьи родители были не самыми крутыми и богатыми в Москве, а, например, работали на таких или находились на высоких должностях. Адвокаты, судьи, тренера, психологи, как мама Али, всякие директора фирм и прочие. Кому приходилось «держать нос по ветру». Так что сплетни в гимназии порой опережали жёлтую прессу на пару дней. София до сих пор удивлялась, что про их с Ником свадьбу никто не прознал. А ведь почти три недели прошло! Чудеса. Всё-таки идея с этими раскрасками на лицах и правда из разряда гениальных.