Ник вспомнил, что его увезли в больницу, а там он снова вернулся в Михайловский. Если и пытались его найти в больнице, он оттуда быстро смылся.

— Здравствуйте, — нейтрально поздоровался Ник. — Я на концерте был. Вернулся к началу почти. Вроде врачи сказали, что само собой пройдёт. От напряжения и больших растрат силы в обморок упал.

Катя с интересом смотрела на него, чуть ли не открыв рот.

— Вы к Кате пришли? А можно меня первым опросить, а то скоро в «Маяк» бежать надо? Там дальше конкурс, — попросил Ник.

— Да, я к Катерине Сергеевне Алексиной, — кивнул Игонин. — Вы, Катерина Сергеевна, никуда не торопитесь?

— А… Нет. Процедуры на сегодня закончились, — ответила Катя.

— Тогда, с вашего позволения, я сначала опрошу свидетеля. Урядов, пройдёмте в коридор. Найдём место поговорить.

Ник вышел в коридор, и они нашли на этаже «зону отдыха» с диванчиками и растениями в кадках.

— Я только что узнал, что Янквиц умер, — первым нарушил молчание Ник. — Это из-за того «допинга», который он сожрал при нас? Красные такие пилюли.

— Вероятно, — уклончиво сказал Игонин, открывая блокнот и делая пометки. — Мне надо сверить показания свидетелей. Но анализы уже проводят, а патологоанатомы делают своё дело. Кто виноват и что делать, разберутся.

— Хорошо, — кивнул Ник. — Хотя мне кажется, что это из-за тех таблеток. Фиц что-то говорил о том, что «скоро будет» нечто грандиозное, что усиливает поток сил. У него сила, скажем, сильно ниже среднего. Самый худший в команде, и держался он там только за счёт связей и статуса. Он балластом себя не считал, конечно, но, видимо, и до него доходило, что его положение становится шатким.

— Это почему? — с интересом спросил Игонин.

— Так вышло, что я вышел в команде на замену довольно сильному игроку. Макс Дорничев получил травму и какое-то время восстанавливался. Ну и накануне матчей за первенство высших школ наш тренер Сергей Петрович, э… Федорчук его фамилия, а также капитан Эдуард Звягинцев могли решить, что слабое звено в команде должно посидеть на скамейке запасных. Это я буквально вчера в гимназии узнал, когда мы с ребятами болтали на обеде, упоминали это они мимоходом. Поэтому в том числе, полагаю, Янквиц хотел от меня избавиться.

— А что тебе известно про те красные пилюли?

— То, что он что-то распространял по гимназии, я не знал до того, как всё случилось. Но такие пилюли — точно нет. Ему ребята из команды, стоило ему заикнуться про стимуляторы силы, сразу сказали о таком и думать забыть, потому что это дисквалификация из матчей и вообще позор для аристократов. Сомневаюсь, что он сам что-то химичил, но, думаю, был в курсе каких-то разработок.